Все знают о стипендии Родса, учрежденной по условиям седьмого завещания Сесила Родса. Не так широко известно, что в пяти предыдущих завещаниях Родс отдавал свое состояние на создание тайного общества, которое должно было посвятить себя сохранению и расширению Британской империи. И, похоже, никому не известно, что это общество было создано Родсом и его главным доверенным лицом, лордом Милнером, и продолжает существовать по сей день. Конечно, это тайное общество не такое ребяческое, как Ку-Клукс-Клан, и в нем нет никаких секретных мантий, рукопожатий или паролей. Оно не нуждается ни в чем таком, так как его члены близко знакомы друг с другом. В нем, вероятно, нет ни клятвы верности, ни какой-либо формальной процедуры посвящения. Однако оно существует и проводит тайные совещания, на которых председательствует старший член Совета. В разное время, начиная с 1891 года, на этих заседаниях председательствовали Родс, лорд Милнер, лорд Селборн, сэр Патрик Дункан, фельдмаршал Ян Смэтс, лорд Лотиан и лорд Бранд. Они проводились во всех британских доминионах, начиная с Южной Африки в 1903 году; в различных местах Лондона, главным образом на Пикадилли, 175; в различных колледжах Оксфорда, главным образом в «Колледже всех душ»; во многих английских загородных домах, таких как «Тринг парк», «Бликлинг-холл», «Кливден» и других.

Это общество было известно в разное время под названиями «Детский сад Милнера», «Группа круглого стола», «Группа Родса», «Группа Таймс», «Группа всех душ» и «Кливденская клика». Все эти термины по той или иной причине меня не устраивают, и я решил назвать его «Группа Милнера». Те, кто использовали разные названия или слышали другие термины, как правило, не понимали, что все эти различные названия относятся к одной и той же группе.

Стороннему наблюдателю нелегко написать историю секретного общества такого рода, но, поскольку ни один инсайдер не собирается этого делать, я вынужден попытаться. Это должно быть сделано, ибо группа представляет собой, как я докажу, одно из самых важных исторических явлений двадцатого века. Действительно, это общество имеет такое значение, что доказательства его существования нетрудно найти, если знать, где искать. Я стремился их демонстрировать, не слишком обременяя книгу сносками и библиографическими ссылками. Хотя подобные доказательства сведены к минимуму, по моему мнению, я указал источник каждого из упомянутых фактов. Некоторые из фактов поступили ко мне из источников, которые мне не следует называть, и я упомянул о них только там, где могу представить документальные доказательства, доступные каждому. Тем не менее, было бы очень трудно написать эту книгу, если бы я не получил некоторую помощь личного характера от лиц, близких к обществу. По понятным причинам я не могу назвать имена этих лиц, поэтому я не ссылался ни на какую информацию, полученную от них, если только это не была информация, легко доступная из других источников.

Естественно, посторонний человек не может писать о секретной группе, не совершая ошибок. В данной книге они, несомненно, есть. Я старался свести их к минимуму, минимизируя интерпретации и позволяя фактам говорить самим за себя. Это может оправдать несколько чрезмерное использование цитат. Я считаю, что нет никаких сомнений в моей общей интерпретации. Я также чувствую, что искажений фактов немного, за исключением одного самого трудного вопроса. Сложности связаны с выяснением того, кто является и кто не является членом группы. Поскольку членство может быть не формальным, а основанным скорее на частых социальных контактах, и поскольку частота таких контактов варьируется время от времени и от человека к человеку, не всегда легко сказать, кто входит в группу, а кто нет. Я попытался решить эту проблему, разделив общество на два концентрических круга: внутреннее ядро близких партнеров, которые, несомненно, знали, что они являются членами группы, преданной общей цели; и внешний круг, состоявший из большего количества членов, на которых внутренний круг воздействовал личным убеждением, покровительством и социальным давлением. Возможно, большинство членов внешнего круга не осознавали, что их использует тайное общество. Более вероятно, они это знали, но, по английской моде, считали благоразумным не задавать вопросов. Способность англичан этого класса и происхождения оставлять очевидное невысказанным, за исключением, возможно, некрологов, озадачивает и иногда раздражает стороннего наблюдателя. В общем, я, несомненно, допускал ошибки в своих списках членов, но ошибки, какими бы они ни были, заключаются скорее в том, что я приписываю какого-либо конкретного человека внешнему кругу, а не внутреннему ядру, чем в том, что я вообще связываю его с группой. В общем, я никого не приписал к внутреннему ядру без доказательств, убедительных для меня, о том, что он присутствовал на тайных собраниях группы. В результате несколько человек, которых я помещаю в список членов внешнего круга, таких как лорд Галифакс, вероятно, принадлежали к внутреннему ядру.

Я должен сказать несколько слов о моем общем отношении к этой теме. Я подошел к этому вопросу как историк. Такое отношение и сохранил. Я старался описывать или анализировать, а не хвалить или осуждать. Я надеюсь, что в самой книге это отношение сохранится. Конечно, у меня есть свое мнение, и было бы справедливо заявить об этом здесь. В целом я согласен с целями и задачами группы Милнера. Я считаю, что британский образ жизни и Британское Содружество наций относятся к числу великих достижений истории. Я чувствую, что их уничтожение было бы ужасной катастрофой для человечества. Я считаю, что выход Ирландии, Бирмы, Индии или Палестины из Содружества вызывает сожаление и объясняется тем фактом, что лица, контролирующие эти районы мира, не смогли усвоить британский образ жизни, пока они были частью Содружества. Я полагаю, что в долгосрочной перспективе мое отношение не будет сильно отличаться от отношения членов группы Милнера. Но, соглашаясь с группой по целям, я не могу согласиться с ней по методам. Конечно, я понимаю, что некоторые их методы основывались только на добрых намерениях и высоких идеалах — возможно, более высоких, чем мои. Но узость кругозора в критические моменты, неспособность использовать интеллект и здравый смысл, склонность полагаться  на стандартные социальные реакции и словесные клише в кризис, склонность отдавать власть и влияние в руки, выбранные дружбой, а не заслугами, забвение последствий своих действий, незнание точек зрения людей в других странах или людей из других классов в своей собственной стране — все это, по моему мнению, практически привело многое, из того, чем они и я дорожим, к катастрофе. В этой группе были такие люди, как Эшер, Грей, Милнер, Хэнки и Циммерн, которые должны вызывать восхищение и симпатию у всех, кто о них знает. С другой стороны, в этой группе были люди, чья жизнь стала катастрофой для нашего образа жизни. К сожалению, в долгосрочной перспективе, как в группе, так и в мире, влияние последних было сильнее, чем первых.

Это мое личное отношение. Оно не слишком, я надеюсь, пронизало последующие страницы. Мне сказали, что историю, которую я здесь излагаю, лучше оставить нерассказанной, поскольку она обеспечит оружием врагов того, чем я восхищаюсь. Я не разделяю эту точку зрения. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы все, что я пишу, могло быть использовано англофобами и изоляционистами из «Чикаго трибюн». Но я чувствую, что истина имеет право быть высказанной, и, однажды сказанная, она не может причинить вреда никому из людей доброй воли. Только зная ошибки прошлого, можно изменить тактику действий в будущем.

Кэрролл Куигли

1949