Халатность врачей убивает больных коронавирусом: расследование медицинского детектива

Поделиться в соц. сетях

 

Доктор Вольфганг Водарг

13 мая 2020 г.

Многочисленные и непропорционально частые случаи смерти темнокожих пациентов из южных стран от Covid-19, по-видимому, помимо всего прочего, являются результатом неправильного обращения с лекарственными препаратами. Пострадавшими являются люди с дефицитом определенных ферментов, который встречается главным образом у мужчин, чьи предки прибыли из регионов, где малярия была или все еще является эндемическим заболеванием.

В настоящее время таких пациентов лечат гидроксихлорохином, препаратом, который они плохо переносят, но который сейчас используют для борьбы с Covid-19 во всем мире. Если эта практика в ближайшее время не прекратится, существует серьезный риск большого количества смертей, особенно в Африке.

Прежде чем я расскажу о своем исследовании этих данных, которые сильно меня беспокоят, я хотел бы сказать несколько слов об оценке коронокризиса, надежности анализа ПЦР SARS-CoV-2, а также о повсеместном страхе и о том, как он используется в политических целях.

Я исследовал события, полностью изменившие мир, с момента их начала в Ухане. Едва 2020 год успел наступить, я быстро понял, что, хотя мы столкнулись с новым вариантом коронавируса, он существенно не отличается, судя по немецким данным о смертности и заболеваемости, от того, что наблюдалось или могло бы наблюдаться в последние годы.

Ранее коронавирусы не выступали объектом всемирного эпидемиологического надзора, поскольку не особенно влияли на общемировую картину сезонных респираторных вирусных инфекций, за исключением SARS в Китае в сезоне 2002/2003 и MERS в арабских странах в 2012 году. Также не было вакцин, которые можно было бы рекомбинировать и продавать каждый год, как в случае гриппом.

Как прекрасно известно, регулярные глобальные вспышки гриппа стали называть «пандемиями» со времен свиного гриппа 2009 года, делая акцент на отдельные патогены и обесценивая само понятие. В этом контексте давно бы следовало проявить бдительность и исторически оправданное недоверие.

Если уже даже обычные «зимние» вирусы, которые постоянно меняются и циркулируют по всему миру, такие как H1N1 2009 года, соответствуют критериям пандемии, то этот термин стал бессмысленным.

До 2009 года все было по-другому. Тогда необходимые черты пандемии включали в себя огромное количество серьезных случаев заболевания, крайне высокую смертность и катастрофическую перегрузку медицинской системы в мировом масштабе. На мой взгляд, наличие эпидемиологической ситуации в отдельно взятом Ухане совершенно точно не отвечает этим масштабам.

Согласно имеющимся данным немецких служб по надзору за острыми респираторными инфекциями (ОРИ), консорциума по гриппу и сети Интернет, данным больниц по ОРЗ, а также данным по загруженности отделений интенсивной терапии в стране, волна гриппа 2019/2020 с ее разнообразным спектром патогенов прошла без каких-либо особенностей. Только консультации в отделениях отчетности, по-видимому, проводились значительно реже в последние недели сезона из-за изоляции.

Что касается острых сезонных респираторных заболеваний, то в настоящее время нет оснований опасаться их существенного роста. С медицинской точки зрения и с учетом имеющихся данных, особые меры предосторожности теперь не нужны, даже если правительство говорит об обратном.

ПЦР-АНАЛИЗ НА SARS-COV-2, НЕКОНКРЕТИЗИРОВАННЫЙ, БЕСПОЛЕЗНЫЙ С МЕДИЦИНСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, НО ВЫЗЫВАЮЩИЙ ВОЛНЕНИЯ

В связи с огромной важностью, в случае с Covid-19 особое внимание должно быть уделено ПЦР-анализу SARS-CoV-2 — единственному доступному инструменту для измерения уровня распространения вируса и возможностью говорить о продолжении его распространения вообще.

Мое отношение к нему не изменилось с конца февраля: без анализа ПЦР на вирусы SARS-CoV-2, разработанного немецкими учеными, мы бы не заметили ни «эпидемию» ни, тем более, «пандемию» коронавируса.

После того, как ВОЗ рекомендовала этот анализ («не для медицинских и диагностических целей»), он стал применяться по всей стране, чтобы найти следы вируса атипичной пневмонии. Учреждение в Китае, имени которого не назвал профессор Дростен, один из разработчиков теста ПЦР, в эфире немецкого общественного радио Deutschlandfunk, подтвердило вирусологу, что применяемый им тест обнаружил фрагмент SARS, который они искали в вирусе атипичной пневмонии в Ухане.

Моя оценка этого анализа, который официально не аккредитован и не одобрен для медицинских целей, а теперь используется для поиска «случаев заболевания» во всем мире, заключается в следующем:

Как может анализ, который положительно реагирует на многие вирусы атипичной пневмонии летучих мышей, собак, тигров, львов, домашних кошек и людей, которые на протяжении многих лет изменялись и распространялись по всему миру, считаться нацеленным на обнаружение вируса SARS-CoV-2, которому предположительно всего четыре месяца?

По-видимому, это чувствительный тест, который дает слишком много положительных результатов, потому что он может реагировать на множество, в том числе, естественным образом рекомбинированных SARS-подобных патогенов. Само собой, это не означает, что среди них не может быть вирусов из Уханя.

Однако, по-видимому, тест также реагирует на более ранние варианты SARS, которые постоянно меняются, могут быстро передаваться другим хозяевам и не попадают в базы данных вирусологов. Однако они существуют и, очевидно, не считаются особенно опасными.

Итак, откуда нам знать, что разница между заболеваемостью множеством безвредных инфекций и несколькими более серьезными не связана с тем, что применяемый анализ одинаково реагирует на различные варианты вирусов? Тем более, что он дает положительный результат на вирусы у животных!

Тем не менее, положительный, хотя, возможно, и бессмысленный, результат теста всегда пугает и вызывает мгновенную и ожидаемую реакцию у самих заболевших и ответственных лиц.

Массовое тестирование, зацикленность на проблемах с вентиляцией легких, освобождение клиник для ожидающегося наплыва жертв Covid-19 и развертывание полевых госпиталей вызвали панику и тем самым гарантировали послушание сильно запуганного населения.

КАК ЗАСТАВИТЬ СТРАХ НЕ УТИХАТЬ

По мере осознания (еще даже до введения мер по изоляции) того, что Германия, по всей видимости, пострадает несильно, наши СМИ стали делать акцент на двух новых ужасающих картинах из-за рубежа, которые помогали поддерживать страх и послушание: гробы и смертельный хаос во многих итальянских и испанских больницах, холодильники, полные трупов, и братские могилы в Нью-Йорке. Был сделан вывод, что, в конце концов, эта эпидемия должна быть опасной.

Однако маловероятно, что в Гамбурге тот же вирус намного опаснее, чем в Нью-Йорке. Причина должна быть в чем-то другом.

Поэтому я сосредоточил свои исследования на этих новых фокусах недавнего развития. Возможно, я надеялся, что тогда будет легче понять, почему многие правительства продолжают говорить об угрозе «второй волны» и необходимости продолжения изоляции.

В настоящее время считается, что эти меры следует в той или иной степени поддерживать вплоть до тех пор, пока все население не будет спасено с помощью прививок. Требуются полтора года «новой нормальности» без праздников, торжеств, культурных и спортивных мероприятий, а также обязательные прививки, обязательные анализы, отслеживание и иммуноприложения для смартфонов.

Но зачем? Как правительство может быть настолько уверенным в необходимости отменить базовые нормы Основного закона, довести средний класс до банкротства и оставить рабочих и служащих без работы? Что еще нас ждет?

МЕДИЦИНСКИЕ ДЕТЕКТИВЫ: ГЛУБОКИЙ ВЗГЛЯД

Задача состоит в том, чтобы выяснить, что произошло, например, в Северной Италии, Испании или Нью-Йорке. Чтобы понять это, нужно больше исследований. Того, чему учит классическая эпидемиология, здесь не достаточно.

В Балтиморе, в, к сожалению, теперь уже коррумпированном Университете Джонса Хопкинса, я посещал интенсивные эпидемиологические тренинги, которые дали мне много методологических знаний. Также я проходил курс под названием «Медицинские детективы».

Уроки из истории, основанные на многочисленных хорошо изученных случаях, дают понять, как могут возникнуть последствия для здоровья, например, при отравлении пищей или колодезной водой, и какие уловки мешают отличить естественные причины от техногенных или даже преступных. У медицинских детективов, как известно по детективным романам, тоже есть преступники и жертвы, мотивы и орудия убийства, алиби и заказчики.

Болезнь, пусть даже и провозглашенная ВОЗ, может оказаться «фальшивкой». В случаях птичьего и свиного гриппа я сам видел и исследовал недобросовестные и коррумпированные махинации фармацевтической промышленности и производителей вакцин. Страхи, связанные со здоровьем, постоянно культивировались для того, чтобы направлять миллиарды государственных денег в карманы частных производителей опасной продукции.

Вот почему то же самый вопрос возникает в связи с Covid-19: может ли что-то еще стоять за неутихающей тревогой общественности? Cui bono? Кому выгоден страх?

ВИРУСОЛОГИ ВНОВЬ СТАЛИ ПРОДАВЦАМИ СТРАХА

Помимо ВОЗ, распространителями страха опять выступили некоторые вирусологи, которых я уже знаю по прошлым делам. Большинство из них, что, к сожалению, сегодня уже является «новой нормальностью» во всех в медицинских институтах, установили тесное сотрудничество с фармацевтической промышленностью или другими инвесторами.

В наше время стать профессором куда легче тому, кто умеет привлекать средства из сторонних источников. Наука привыкла к «обману», и университеты способствуют этому через систему непрозрачных дополнительных доходов, частно-государственное партнерство или сотрудничество с якобы благотворительными фондами.

Отдел вирусологии университетского медицинского комплекса Шарите в Берлине финансируется Фондом Билла и Мелинды Гейтсов во всем, что связано с Covid-19. Соавтор анализа ПЦР, разработанного Дростеном и его командой, является генеральным директором биотехнологической компании TIB Molbiol, которая в настоящее время все чаще производит тесты и продает их за миллионы. Тем не менее, это косвенные улики, которые даже близко не объясняют, что переворачивает этот мир с ног на голову.

Большинство экспертов уже понимают, что если будут отрицать тот факт, что опасность инфекций в Германии и соседних с ней странах уже миновала, то опозорят себя до конца своей карьеры.

И все же есть люди в правительствах, государственных учреждениях и научных кругах, которые хотят в страхе нас запереть и продолжать нас оберегать.

Мое раздражение по поводу этой непонятной с медицинской точки зрения паники и многих эпидемиологически бессмысленных санкций и отменяющих свободу дисциплинарных мер также сопровождается любопытством «медицинского детектива», который обеспокоен возможными скрытыми мотивами.

Тем не менее, на данном этапе я не хочу рассматривать политические или экономические предпосылки. Время для этого, вероятно, наступит позже. Кроме того, это не моя область знаний.

НАМ УГРОЖАЕТ «ВТОРАЯ ВОЛНА»?

Вопрос, который я задаю себе: как можно было создать такие сценарии ужаса из патогена, который совершенно очевидно является относительно безвредным, но критики легко устраняются, а средства массовой информации постоянно запугивают население?

Я также хотел бы знать, на основании каких научных данных канцлер Германии, министр здравоохранения, «лучший вирусолог» и другие продолжают объявлять: «Вторая волна еще впереди. Это продлится еще много месяцев, нам нельзя уходить в отпуск. Мы должны быть в будущем готовы к работе из дома. Надо отслеживать перемещения, брать анализы и прививать всех препаратом, который еще предстоит проверить».

Хотя все это уже изложено в сценарии под названием «Первая современная пандемия» , опубликованном Биллом Гейтсом 23 апреля, это по-прежнему необъяснимо с медицинской точки зрения.

НАМЕК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА

31 марта я получил важный совет: нью-йоркский врач-реаниматолог доктор Кэмерон Кайл-Сиделл известил своих коллег об удивительном наблюдении. Он сообщил:

Пациенты, которых я наблюдал у себя в отделении интенсивной терапии, не были больны Covid-19. У них не было никаких признаков пневмонии, но они напоминали пассажиров самолета, у которого внезапно произошла разгерметизация на большой высоте».

Должно быть, имеет место нарушение транспорта кислорода в крови. Я рассмотрел разные известные причины таких симптомов, если их нельзя было объяснить прогрессированием заболевания.

Наиболее вероятной причиной, по-видимому, был быстрый гемолиз: разрушение эритроцитов (красных кровяных телец), которые насыщаются кислородом в легких, разносят его в каждый уголок тела и затем выводят CО2. Пациенты же чувствуют удушье, дышат очень часто и с большим усилием.

Что делать в таком случае, известно, потому что нам это объясняют в самолете перед каждым взлетом: с потолка падают кислородные маски и облегчают состояние, пока все не вернется к норме. Это именно то, что лучше всего помогало пациентам в Нью-Йорке. Интубация и вентиляция легких, напротив, были неправильным подходом и во многих частях света приводили к смерти людей.

НИГЕРИЙСКИЕ МЕРТВЕЦЫ В ШВЕЦИИ

Мне известен такой же случай с теми же странным симптомами, который в 2014 году был зафиксирован шведскими пульмонологами у молодого пациента из Нигерии, который умер от этой болезни.

Тогда предположили, что причиной смерти мог стать дефицит ферментов, который во многих регионах Африки встречается у 20-30% населения.

Это так называемый дефицит глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы или «дефицит Г6ФД», одна из наиболее распространенных генетических особенностей, которая может привести к опасному гемолизу (разрушению эритроцитов), главным образом, у мужчин, при принятии определенных лекарств или химических веществ. Следующая карта показывает распределение дефицита Г6ФД (источник и пояснения здесь).

Эта наследственная особенность особенно проявляется среди этнических групп, живущих в районах, где распространена малярия. Модифицированный ген Г6ФД является преимуществом в тропиках. Это делает его носителей устойчивыми к болезнетворным микроорганизмам. Однако дефицит Г6ФД также может быть и опасен, если его обладатели вступают в контакт с определенными веществами, обнаруженными, например, в конских бобах, смородине, горохе и ряде лекарственных препаратов.

К ним относятся ацетилсалициловая кислота, метамизол, сульфонамиды, витамин К, нафталин, анилин, лекарства от малярии и нитрофураны. Дефицит Г6ФД приводит к нарушению биохимических процессов в эритроцитах и, в зависимости от дозы, к легкому или опасному для жизни гемолизу.

Фрагменты поврежденных эритроцитов впоследствии приводят к микроэмболии, которая закупоривает мелкие сосуды во всех органах. Что послужило причиной болезни и смерти молодого человека из Нигерии, тогда оставалось неясным.

ТРЕВОЖНОЕ ОТКРЫТИЕ

Я изучил препараты, которые могут вызвать тяжелый гемолиз при дефиците Г6ФД, и очень испугался. Одним из веществ, которое считается крайне опасным при всех формах дефицита этого фермента, является противомалярийный препарат гидроксихлорохин (ГКХ).

Но это именно то вещество, которое китайские исследователи из Уханя рекомендуют против SARS с 2003 года. Наряду с вирусом из Уханя, ГКХ теперь вошел в нашу практику в качестве одного из терапевтических вариантов лечения, будучи утвержденным в таком качестве. В то же время ГКХ был рекомендован в качестве перспективного средства против Covid-19 для дальнейших клинических испытаний при поддержке ВОЗ и других учреждений.

Согласно сообщениям, производство этого препарата будет увеличено в Камеруне, Нигерии и других африканских странах. Индия является крупнейшим производителем ГКХ и экспортирует его в 55 стран.

Вернер Бауман, председатель правления Bayer AG, объявил в начале апреля, что «различные исследования в лабораториях и клиниках» дали первые подтверждения того, что хлорохин может применяться для лечения пациентов с коронавирусом. Затем компания предоставила несколько миллионов пилюль.

В настоящее время в мире проводятся сотни испытаний, по заказу или под руководством различных спонсоров, где ГКХ применяется сам по себе или вместе с другими лекарственными средствами. Когда я посмотрел на некоторые крупные исследования, чтобы увидеть, были ли из них исключены пациенты с дефицитом Г6ФД, в большинстве планов исследований я не нашел этому никаких подтверждений.

Например, в США готовится крупное межведомственное исследование с участием 4 000 добровольцев из числа здорового медицинского персонала, и термин «гиперчувствительность» используется только в общем смысле, то есть, как и в случае со всеми лекарственными средствами, имеются в виду аллергические реакции.

В исследовании хлорохина / гидроксихлорохина Оксфордского университета (NCT04303507), в котором планируется задействовать 40 000 участников, о риске для лиц с дефицитом Г6ФД также не упоминается. В другом крупном исследовании, проведенном Пентагоном, есть явное предупреждение об исключении из исследования пациентов с дефицитом Г6ФД.

Следующий график, основанный на информации из базы данных ВОЗ, показывает, сколько исследований Covid-19 и ГКХ было инициировано и как мало из них учитывают дефицит ферментов.

В основном упоминаются только осложнения, которые хлорохин или гидроксихлорохин могут дать на сердце. Эти осложнения привели к досрочному прекращению исследования, когда из 81 испытуемого 11 скончались. Тем не менее, похоже, что во всем мире столь серьезному побочному эффекту уделяется мало внимания.

Кроме того, из-за отсутствия альтернатив ГКХ разрешен и широко применяется во многих странах с начала года в рамках так называемого «сострадательного применения» В медицине сострадательное применение означает применение еще не утвержденных лекарств в чрезвычайных ситуациях.

МАССОВАЯ ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ

В ходе этого исследования были получены все новые и новые результаты более точных оценок смертности в наиболее пострадавших городах. Сообщалось, что в Нью-Йорке и других городах США подавляющее большинство умерших были афроамериканцами — в два раза больше, чем можно было бы ожидать, исходя из соотношения населения.

То же самое характерно для Англии, где данные о смертности, предоставленные Euromomo, показывают растущий уровень смертности с начала апреля. Сообщалось, что 35% из примерно 2000 тяжело больных людей, в два раза больше, чем ожидалось, были этническими «меньшинствами» («черные, азиаты и иные этнические меньшинства »), включая врачей и медперсонал.

Крупная смертность врачей в Италии остро нуждается в уточнении. Смерть около 150 врачей, среди которых лишь несколько женщин, связаны с Covid-19.

Хотя возраст, возможно, играл роль во многих из этих случаев, следует отметить, что в некоторых регионах Италии также была отмечена высокая распространенность дефицита Г6ФД и именно в Италии до 71% тех, кто дал положительный результат на ПЦР, а также медицинский персонал принимали высокие профилактические дозы ГКХ. То же самое касается и Испании.

Среди первых 15 смертей от Covid-19 в Швеции были шестеро молодых мигрантов из Сомали.

СМЕРТЕЛЬНАЯ КОМБИНАЦИЯ

Поэтому пугающим результатом моего исследования является то, что типичное тяжелое течение заболевания, сопровождающееся гемолизом, образованием микротромбов и одышкой без типичных признаков пневмонии, чаще всего происходит при сочетании двух факторов:

  • Большое количество пациентов являются потомками выходцев из стран, для которых характерна малярия и дефицит Г6ФД
  • Профилактическое или терапевтическое применение высоких доз ГКХ

Это именно то, что следует ожидать в Африке, и что уже имеет место везде, где миграция приводит к тому, что значительная часть населения состоит из тех, кто, прибыл из стран, для которых характерна малярия. На следующей диаграмме схематично показан весь процесс.

Такие города, как Нью-Йорк, Чикаго, Новый Орлеан, Лондон или даже крупные города в Голландии, Бельгии, Испании и Франции, являются такими центрами. Если людей будут массово проверять на коронавирус в этих эпицентрах миграции,  ожидается, что он будет положительным примерно у 10–20% населения, среди них также будет много людей из стран, для которых характерен дефицит Г6ФД.

Если их затем лечить с помощью высоких доз ГКХ либо профилактически, либо в рамках «сострадательного» применения, как и планировалось, тогда тяжелые клинические картины также будут наблюдаться у молодых людей, что всегда вызывает сенсацию в прессе и поддерживает наш страх перед Covid-19.

Неизвестно, сколько раз эта смертельная комбинация уже привела к жертвам. Обсуждения этого вопроса ответственными лицами в ВОЗ и в правительствах не было. Существует также пугающая нехватка знаний и чувства ответственности среди врачей, которые несут ответственность за лечение пациентов с Covid-19 или за персонал, который непосредственно за ними ухаживает.

Еще раз: эта ситуация касается не только Африки, но и большей части Азии, Южной и Центральной Америк, Аравийского полуострова и Средиземноморского региона.

Однако упомянутые случаи не имеют ничего общего с болезнью Covid-19. Профилактическое применение препаратов, назначаемых по результатам анализа ПЦР, достаточно для того, чтобы вызвать тяжелое заболевание примерно у одной трети людей из групп высокого риска.

ЛЕЧЕНИЕ ГКХ ПРИ ДЕФИЦИТЕ Г6ФД ЯВЛЯЕТСЯ ОПАСНЫМ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕМ СЛУЖЕБНЫМ ПОЛОЖЕНИЕМ

Ситуацию можно было бы немедленно исправить, если бы все лечащие врачи во всем мире были в курсе о противопоказаниях для ГКХ. Однако Всемирная организация здравоохранения, Центр по контролю и профилактике заболеваний (США), Европейский центр профилактики и контроля болезней, китайские специалисты по атипичной пневмонии, медицинские ассоциации, органы по контролю за оборотом лекарственных средств, правительство Германии и его советники небрежно относятся к информированию общественности. Принимая во внимание текущую ситуацию, это выглядит как грубая халатность.

Неправильно лечить людей с дефицитом Г6ФД высокими дозами производных хлорохина или других препаратов, о которых известно, что они для них опасны. Под маркой ВОЗ «Клиническое испытание «Солидарность» для лечения COVID-19» здоровые люди в спешке подвергаются санкционированным опасным для жизни экспериментам. Сотни клинических испытаний, в основном бесполезные обсервационные исследования с параллельными дизайном, очень часто также используют ГКХ в качестве одной из альтернатив.

Немецкое правовое регулирование лекарственных средств запрещает использование неразрешенных препаратов, но правительство все еще поощряет это. Неподходящий тест, который не одобрен для диагностических целей, служит предлогом для использования опасного для жизни лекарства, причем для инфекционного заболевания, в пользу серьезной опасности которого нет никаких доказательств, не считая риска ежегодной эпидемии гриппа.

НА ВСЕХ ПАРАХ К КАТАСТРОФЕ

Опасность этой эпидемии объясняется с помощью научного обмана. Не отвечающий своей цели тест из Берлина дает повод для смертельно опасных мер по всему миру.

Последствия этих ошибок приводят к чрезвычайным ситуациям во многих регионах, затронутых эпидемией. Это создает именно ту волну страха, которую сейчас оседлали многие бизнесмены и политики, и которая угрожает похоронить наши базовые права.

Общественность, средства массовой информации и медицинское сообщество вряд ли удивляются тому, что в Нью-Йорке и других эпицентрах процент умерших «афроамериканцев» в два с лишним раза выше, чем можно было бы ожидать исходя из их доли населения. Даже в исследованиях смертности в США и других странах риск, связанный с дефицитом Г6ФД, почти всегда игнорируется или забывается.

Когда известные вирусологи и другие эксперты в течение длительного времени заявляют, что города Африки ждет волна смертей и ужасов, они имеют в виду эту связь? Или есть другие обоснованные причины, оправдывающие такие серьезные предсказания? И, наконец, является ли это делом исключительно науки или делом прокуроров и судов?

Multipolar Magazine

Перевод выполнен краудфандинговой площадкой «День ТВ»

 

В Подписаться на сообщество вКонтакте

Поделиться в соц. сетях

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: