ВСТУПЛЕНИЕ

Поделиться в соц. сетях

 

Осенью 1972 года на занятиях по педагогической психологии в одном из университетов Среднего Запада небольшая группа студентов спасла каждую душу в спасательной шлюпке.

Профессор начал агитировать: «Нет! Вернитесь и повторите упражнение. Следуйте инструкциям».

Студенты, продукты радикальной культуры 1960-х годов, ожидали, что это будет небольшое творческое групповое задание на изобретательность. Они разработали хитроумный план, по которому все находившиеся в шлюпке могли выжить. Когда профессор настаивал, студенты сопротивлялись, и в конечном счете отказались выполнять упражнение. Запишите победу на счет человеческого духа.

Однако это была недолгая победа. Эта перегруженная «спасательная шлюпка в кризис» представляла собой драматический сдвиг в образовании. Упражнение, в котором студенты были вынуждены выбирать, какие люди были расходным материалом и, следовательно, должны быть сброшены в воду, стало обязательным в классах по всей стране. Творческие решения? Не позволены. Инструкции? Строго придерживаться. По правде говоря, существует только один правильный ответ на драму спасательной шлюпки: смерть.

Началось сужение интеллектуальной свободы. Упражнения на спасательных шлюпках олицетворяют собой переход от академического образования (1880-1960 гг.) к ценностному образованию (1960-1980 гг.). В «Умышленном оглуплении Америки» писательница Шарлотта Изербит хроникирует этот сдвиг и более поздний сдвиг к обучению рабочей силы (1980-2000 гг.). Доказывается, что период ценностного образования имел решающее значение для трансформации образования. В этот момент удалось убедить (промыть мозги? обмануть?) американцев в том, что ценности преходящи, гибки и ситуативны — подчинены эволюции человеческого общества. В учебные программы были привнесены смелые новые ценности. Ум среднего американца был «натренирован» (подготовлен), чтобы принять идею о том, что образование существует исключительно с целью получения хорошо оплачиваемой работы в рядах рабочей силы глобальной экономики.

«Человеческий капитал» — термин, придуманный реформаторами для описания наших детей, подразумевает, что люди являются расходным материалом. Это объясняет, почему упражнение «спасательная шлюпка» использовалось так широко, и почему оно было таким важным в планах реформаторов образования. Стоит ли тогда удивляться, что мы стали свидетелями ужасающих перестрелок в Литтлтоне, штат Колорадо, и что насилие в школах по всей стране растет? Просвещение о смерти в классе может привести к смерти в классе. Отупение нации неизбежно ведет к гибели культуры.

Предположение Шарлотты Изербит об «умышленном оглуплении» Америки подтверждается обширной документацией автора, собранной из собственных источников в образовательном сообществе. Изербит вычленяет государственную политику в области образования и анализирует ее из десятилетия в десятилетие, неуклонно документируя спорную методологию, которая была институционализирована в законодательстве, государственных документах и других важных бумагах, определяющих общественную повестку дня. Решив сосредоточиться на государственной политике в контексте академической теории, Изербит заполняет важные пробелы в антиреформенной литературе. Ее самый главный вклад —демонстрация того, как теория повлияла на государственную политику, государственная политика повлияла на теорию, и как это в конечном счете повлияло на практику — как политика и теория играли в классе.

Изербит умело демонстрирует взаимосвязь между международными, национальными, региональными, штатными и местными планами трансформации американского общества через образование. Она связывает эволюцию образования в ХХ веке с основными значимыми геополитическими, социальными и экономическими событиями, оказавшими влияние на образовательную политику. Такое внимание к деталям добавляет важный контекст событиям, описанным в книге, чего не найти в других трудах, критикующих реформу образования.

Слишком много лет покойный Гарвардский психолог Б. Ф. Скиннер практически игнорировался консервативными лидерами, которые сосредоточили свою критику исключительно на всепроникающих культурных влияниях гуманистических психологов (Роджерс, Маслоу и др.). Скиннера списали как утопического психолога, который не представлял никакой угрозы. Аргументированное предположение Изербит заключается в том, что дело Б. Ф. Скиннера комфортно живет и хорошо встроено в современные методы образования. Прямое обучение, обучение навыкам и обучение, основанное на результатах, бесспорно представляют собой современное воплощение программируемого обучения Скиннера 1960-х годов — метода, связавшего детей с компьютером и превратившего образование в схему управления поведением.

На протяжении всей книги переплетается важная тема оперантного обусловливания в образовании. Удивительно, но Изербит никогда не оспаривает эффективность метода. Запись за записью в книге обосновывается предположение Изербит о том, что метод целенаправленно используется для создания роботизированного ребенка — того, кто не может устанавливать связи, повторять действие или вспоминать факт, если не подкреплен необходимыми стимулами и окружающей средой (как, например, собака, которую обучают сидеть, немедленно выдавая собачье печенье). Изербит приходит к неизбежному выводу, что этот метод прекрасно дополняет программу реформаторов для тупеющей мировой рабочей силы.

Изербит настолько хорошо знает свое дело, что дискуссия заметно смещается в сторону этики использования такого метода на детях. Поздний христианский апологет и теолог, доктор Фрэнсис Шеффер, обсуждая зло Б. Ф. Скиннера в своей маленькой брошюре «Back to Freedom and Dignity» (1972 г.), предупреждал: «В системе Скиннера нет этического контроля; нет никаких границ тому, что может быть сделано элитой, в чьих руках находится контроль». В книге Изербит есть представляющие интерес доказательства того, что «демократическое» общество в ближайшем будущем будет управляться с помощью систематизированного оперантного обусловливания — поразительное предположение, последствия которого выходят далеко за рамки простой реформы образования.

После публикации этой книги неизбежно возникнут вопросы и споры. Сколько популярных компьютерных игр, программ и учебных планов для детей тесно связаны с этим методом — методом, который требует немедленного вознаграждения? В какой мере руководители домашних и христианских школ, авторы и образовательные компании одобрили и использовали этот метод? Сколько программ воспитания (обучения) детей, учебных пособий и семинаров основаны на этих скиннеровских методах? После прочтения этой книги родители больше не примут бихевиористские методы под воздействием обмана — в каком бы обличье или под каким бы именем они ни пришли.

Публикация «Умышленного оглупления Америки», несомненно, подольет масла в огонь в спорах этой страны. С момента публикации своей первой работы («Back to Basics Reform or OBE Skinnerian International Curriculum», 1985 г.) Изербит трубит о том, что метод Скиннера, применяемый в Центре обучения чтению (ECRI), является тем же самым методом, что используется в DISTAR Зигфрида Энгельмана (система прямого образования для обучения и реабилитации, теперь известная как навык чтения). В своей последней работе Изербит представляет исчерпывающую документацию о том, что прямое обучение (систематическое интенсивное озвучивание), которое узаконено на национальном уровне под видом «традиционного» обучения чтению благодаря принятию закона «The Reading Excellence Act» 1998 года, опирается на использование метода Скиннера.

Шарлотта Изербит — непревзойденный разоблачитель. Автор описывает свой личный опыт работы в качестве директора школьного совета и старшего советника по вопросам политики в Управлении образовательных исследований и совершенствования Министерства образования США, из которого исходило большинство программ, описанных в этой книге. В отчете Изербит о хронологической истории реформы образования нет священных коров. Без лишнего шума разоблачаются программы и методы ключевых лидеров реформ (консервативных и либеральных) с помощью их собственных слов и действий. Особый интерес представляет материал Изербит по проблеме школьного «выбора» — множество свидетельств с обеих сторон политического спектра. Читатель узнает, что частные, христианские и домашние школы тесно связаны сетью реформ с помощью компьютерных технологий, банков данных, оценочного тестирования и, в конечном счете, стремления использовать награды и штрафы, дабы соответствовать «преобразованной» системе образования этой страны.

Внимательный исследователь оценит тот факт, что книга содержит множество документов, но удобна для пользователя. Цитаты рассчитаны на среднего читателя, а не только на ученого. Хронологический формат книги позволяет читать вперед или назад во времени, или по одной записи за раз, в зависимости от личных предпочтений. Сопроводительные приложения служат источником глубокого тематического материала, который освобождает хронологический текст от увязания в деталях. Индекс и глоссарий являются настолько ценными инструментами исследования, что стоят как вся книга.

Изербит не слишком часто выражает свое мнение на протяжении всей книги. Комментарии редки; читатели могут создавать свои собственные связи и вставлять свой собственный личный опыт. Изербит стратегически разложила ключевые части гигантского пазла. Общая картина целенаправленно выстраивается так, чтобы изобразить одну точку зрения. Однако читателям будет трудно придумать альтернативную. В тот момент, когда кажется, что одна часть головоломки — это изолированное, незначительное событие, вы вдруг натыкаетесь на потрясающую новую запись, которая плотно соединяет кусочки вместе, чтобы сформировать яркую картину общего плана. Как ни старайся, не избежать понимания столетнего плана последовательного умышленного оглупления населения.

Среди всех политических документов и исторических данных в книге можно легко определить сердце писателя. Изербит мягко напоминает читателю, что настоящая проблема— это ребенок. Именно американские дети испытывают на себе всю тяжесть новых методов, новых учебных планов и новых программ в классе. Многие читатели испытают, как включается «лампочка», когда в полной мере поймут, как нововведения, произошедшие в образовании за последнее столетие, повлияли на их родителей, на них самих, на их детей и внуков.

Учителя могут найти содержание этой книги особенно поучительным и актуальным. Изербит берет читателя за кулисы, чтобы раскрыть истинную природу многих популярных учебных программ. Правда будет полезной для тех, кто использовал определенные программы или методы, и, возможно, был обеспокоен ими, но не знал полной информации о них. Изербит не игнорирует и не торгует этическими вопросами, но призывает читателя занять высокую моральную позицию.

На днях один человек позвонил в ежедневное радио ток-шоу ведущему Рашу Лимбо. Его жена зарабатывает 25 000 долларов в год, работая учителем. У нее 30 учеников. Ее школьный округ получает $9,000 в год на одного ученика. Это составляет 270 000 долларов в год. «Почему моей жене не платят больше?» — спросил он. Звонившего — и таких, как он, —следовало бы отнести к жертвам умышленного оглупления Америки. В этой книге они найдут скандальный ответ. Это связано с тем, почему у нас растет поколение — как описывает его Лимбо — «молодых черепов, полных каши».

Сара Лесли

В Подписаться на сообщество вКонтакте

Поделиться в соц. сетях

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: