«Мы не можем обвинять белого человека во всех наших проблемах» — считают аборигены, но евреи считают по-другому

Поделиться в соц. сетях

 

Фрагмент статьи «Еврейская война против белой Австралии»


26 января — День Австралии, национальный государственный праздник, знаменующий дату, когда первые британские поселенцы (в основном, заключённые) прибыли в Сидней в 1788 году. Эти тысячи душ, которых отправили на другой край света, поручив построить колониальные поселения, и положили основы одной из самых успешных наций в истории. Но в последние годы этот праздник подвергался нападкам со стороны левых активистов, которые, воодушевленные растущей антибелой риторикой интеллектуального истеблишмента, переименовали его в «День вторжения». Каждый год слышатся призывы перенести праздник на другую дату, считать этот день днём траура или даже полностью отменить. Несмотря на растущую агитацию против Дня Австралии, две трети австралийцев выступают за сохранение даты в качестве национального государственного праздника.

Выступая на митинге протеста «День вторжения» в Мельбурне в этом году, активистка из числа аборигенов Тарнин Онус-Уильямс кричала: «К чёрту Австралию», выражала надежду, что «она сотрётся с лица земли». Заявление, сделанное её организацией, так называемыми Воинами сопротивления аборигенов (WAR), опиралось на лексикон культурного марксизма, настаивая на том, что они «не успокоятся, пока вся эта гнилая колония поселенцев под названием Австралия, незаконно и насильственно управляющая похищенной землёй аборигенов за счет крови бесчисленных тысяч жертв, не исчезнет к чёрту, пока все коррумпированные и нелегальные институты колониальной власти белого превосходства, патриархата, капиталистов-поселенцев, навязанные нам, не исчезнут… К чёрту ваш флаг, гимн и ваш драгоценный национальный день… Отмените саму Австралию, а не только День Австралии». Активист из числа коренного населения Тони Бирч заявил, что Австралия «вообще не заслуживает национального праздника», в то время как Онус-Уильямс позже сказала, что «люди, которые празднуют День Австралии, празднуют геноцид аборигенов, машут австралийскими флаги у нас перед носом. Это отвратительно». Другой активист, Дэн Султан, добавил, что День Австралии знаменует «день, когда начался геноцид нашего народа». Местный советник по городу Морленд (в Мельбурне) заявил, что празднование Дня Австралии «подобно празднованию нацистами Холокоста».

Происхождение обвинения в «геноциде», заложенного в этих комментариях, можно проследить (неизбежно) до кружка еврейских ученых и интеллектуалов, в частности, историка Латробского университета Тони Барта и профессора исследований геноцида в Сиднейском университете и крестоносца «антирасизма» Колина Таца. В сотрудничестве с Уинтоном Хиггинсом, Анной Хэбич и А. Дирком Мозесом эти еврейские интеллектуальные активисты добились того, что слово «геноцид» сейчас находится в лексиконе современной австралийской политики. Слово «Геноцид» впервые было использовано в отношении аборигенов Австралии Тони Бартой на научной конференции в 1984 году в презентации под названием «После Холокоста: осознание геноцида в Австралии», на которой он провозгласил, что «геноцид здесь действительно был». Как считает Барта, похвальный акцент на «Холокосте» «затормозил сознание о насильственном прошлом, которое позволило нам встретиться на земле, названной в честь колониального секретаря лорда Сиднея. Более того, я со своей семьей поселился в городе, названном в честь лорда Мельбурна».

За десятилетия активности удалось внедрить это историческое понятие в школьные программы, где белых австралийских детей поощряют ненавидеть не только их расу, но и их предков и игнорировать все их достижения. Сиднейский еврейский музей с гордостью играет свою роль в обучении австралийских учителей «не только Холокосту», но и «австралийскому геноциду». Именно этот вид антибелого активизма, маскирующийся под объективный исторический анализ, разжигает бурную враждебность к Белой Австралии, которую можно наблюдать в последних событиях на День Австралии.

Этот активизм и широко распространённый демонтаж конфедеративных памятников в Соединенных Штатах побудили кого-то в прошлом году изуродовать статую капитана Джеймса Кука под лозунгами «НЕТ ГОРДОСТИ В ГЕНОЦИДЕ» и «ИЗМЕНИТЕ ДАТУ». Лиза Мюррей, официальный историк города Сиднея, защищала этот акт исторической неграмотности (Кук не имел ничего общего с Первым флотом) за то, что тот, кто это сделал бросил вызов культурной власти Белой Австралии. Для неё настоящими вандалами были уборщики, которые стирали граффити. «Нужно было удалять граффити?» — спросила она. «Является ли оспаривание доминирующего исторического взгляда законной частью наследия памяти? Я спрошу еще раз, нужно ли убирать надписи? Все работорговцы и представители колониального империализма похожи друг на друга и в Британии, и в некоторых частях Европы и Америки».

Капитан Джеймс Кук, никакой не работорговец, первый в мире провел научное путешествие по открытию восточного побережья Австралии на корабле с ботаниками, астрономами, художниками и целыми ящиками с научным оборудованием. Эта реальность не помешала Бронвину Карлсону, доценту университета Маккуори, который идентифицирует себя как абориген, призвать снести не только статую Кука, но и Лахлана Маккуори, пятого колониального губернатора Австралии, на том основании, что такие статуи «продолжают прославлять людей, которые были частью геноцида в этой стране».

Вспоминая, как его вдохновил тезис Барты о геноциде, еврейский академик Колин Тац заявил: «… [он] заставил меня задуматься о том, чтобы видеть здесь если не параллели или аналогии, но точно отголоски Холокоста — по крайней мере, чтобы я понял, что геноцид не должен оставаться эпизодом, ограничивающийся 1939-1945 годами».  Для Таца презентация Барты была «вдохновляющим моментом, который впоследствии стал центральным в моей жизни».  Приняв и использовав ложное понятие «украденных поколений», о которых мы поговорим чуть дальше, Тац утверждает, что в результате «опубликования исследований по массовым изъятиям детей из числа коренного населения, можно смело утверждать, что страшное слово на «G» (геноцид) является частью нашей истории», подтверждая, что «цель моего университета и государственных курсов» это «напоминать об этом».

Утверждая, что аборигены когда-то были «самым законопослушным населением Австралии», Тац игнорирует антропологические данные, свидетельствующие о том, что сообщества аборигенов до контакта с европейцами были крайне жестокими, особенно по отношению к женщинам и детям. В 1995 году палеопатолог Стивен Уэбб опубликовал свой анализ костей 4500 человек из материковой Австралии, возраст которых превышал 50 000 лет. Затем эти кости были переданы общинам аборигенов для повторного захоронения, что сделало любые дальнейшие их исследования невозможным.

Он обнаружил весьма непропорциональное количество травм и проломов женских черепов, причем эти травмы предполагали преднамеренное нанесение удара, причем часто сзади, возможно, из-за внутренних ссор. Например, в тропических регионах частота травм головы у женщин составляла около 20-33%, а у мужчин — 6,5-26%. Наиболее шокирующие результаты исследования были у черепов с южного побережья, от Суонпорта до Аделаиды, где частота черепно-мозговой травмы у женщин составляла 40–44% — в два-четыре раза больше черепно-мозговых травм у мужчин. В пустынных районах и районах южного побережья у 5–6% женских черепов женщин было обнаружено по 3 травмы или пролома, а у 11–12% — по 2.

Высокий уровень травм женских голов сильно отличался от результатов похожих исследований других народов. Эти результаты, по словам антрополога Питера Саттона, подтверждают, что серьезные вооруженные нападения были обычным явлением в Австралии за тысячи лет до прибытия европейцев.

В 1788 году европейцы, прибывающие в Австралию в британские поселения, были шокированы жестоким физическим насилием, причиняемым мужчинами-аборигенами по отношению к своим же женщинам. Уоткин Тенч, британский морской офицер, прибывший с Первым флотом, описывал голову молодой женщины, «покрытую ушибами и изуродованную шрамами». У неё было ранение от копья выше левого колена, полученное от мужчины, тащившего её домой, чтобы изнасиловать. Тенч писал: «во всех смыслах к женщинам относятся с диким варварством; их заставляют нести не только детей, но и всю поклажу. В ответ на подчинение их ждут только удары, пинки и любые другие проявления жестокости». Тенч заметил, что, когда мужчина из числа коренного населения «спровоцирован женщиной, он либо колет её копьём, либо сбивает с ног; в этом случае он всегда наносит удары по голове, используя без разбора топорик, дубину или любое другое оружие, которое может оказаться в его руках». Британский солдат Уильям Коллинз рассказывал: «мы видели некоторых из этих несчастных существ с большими шрамами на их стриженых головах, порезы по всему лицу, которые можно было бы хорошо различить и сосчитать».

В 1802 году один исследователь Голубых гор в Новом Южном Уэльсе писал, как из-за какой-то мелочи абориген «взял свою дубинку и ударил по голове свою жену с такой силой, что она упала на землю без сознания. После обеда… он пришел в бешенство и снова ударил свою жену по голове дубинкой, и оставил её, полумёртвую, лежать на земле».  В 1825 году французский исследователь Луи-Антуан де Бугенвиль замечал, что «молодых девушек похищают из семей, насильно тащат в изолированные места и подвергают изнасилованию после жестокого обращения».

Джордж Робинсон в 1830-х годах заметил, что мужчины аборигены в Тасмании «ухаживали» за своими женщинами, нанося им удары острыми палками и нанося им порезы ножами перед изнасилованием. Его современник, бывший заключенный по имени Лингард рассказывал, что: «Я видел замужнюю женщину, у которой было шесть или семь порезов на голове, сделанных её мужем томагавком, они были несколько дюймов в длину и очень глубоки».

Исследователь Эдвард Джон Эйр также заметил, что «женщины часто подвергаются жестокому обращению со стороны своих мужей и друзей. … Их часто самым ужасным образом бьют дубинками по голове или конечностям за самые обыденные преступления. … При осмотре я обнаружил, что немногим женщинам посчастливилось не иметь страшных шрамов на голове или следов от ударов копьём на теле. Я видел молодую женщину, которая, судя по количеству таких отметин, была многократно пронзена копьём».

Заключённый Уильям Бакли, совершивший побег и более трех десятилетий живший в племени аборигенов вокруг залива Порт-Филлип в современной Виктории в начале девятнадцатого века, был свидетелем постоянных набегов, засад и массовых убийств. Бакли отмечал, что племя из Ватуронга Джилонга в ночных набегах «безжалостно уничтожало мужчин, женщин и детей».

Бакли также описал практику каннибализма между враждующими племенами в этом районе, в том числе практику поедания мяса, вырезанного с ног убитых воинов, «жадно пожираемого этими дикарями». Он упоминает об их практике каннибализма трупов, рассказывая, что «они также едят мясо своих собственных детей, умерших естественной смертью, к которым они сильно привязаны», и описал, что:

У них жестокое отвращение к детям, которые были искалечены при рождении. Я видел, как такому ребёнку одним ударом разбили голову, и другой сын женщины, родившей убитого ребёнка, был вынужден есть его останки. Акт людоедства объяснялся ими таким образом: в определённые периоды луны женщина теряла контроль над собой; луна, как они думали, также влияла на ребенка; и, конечно, всё это было очень подозрительно. Это давало мужу отрицать факт отцовства, а причина, по которой он заставил мальчика съесть труп ребёнка, заключалась в том, что, если он этого не сделает, на него перейдёт зло от убитого.

Тац игнорирует подробный рассказ Бакли о каннибализме аборигенов, ложно утверждая, что «у нас нет ни одного рассказа очевидца о каннибализме аборигенов». Когда австралийский политик Полин Хансон упомянула аборигенную практику каннибализма в 1997 году, возмущенный Тац сравнил это с «кровавой клеветой против евреев», утверждая, что «хотя обвинение Хансона в каннибализме не имеет такой же степени и последствий, однако очень схоже с этим».

Антропологические данные полностью подрывают рассказ Таца о том, что нынешняя эпидемия насилия в общинах аборигенов является историческим заблуждением, которое можно объяснить их «геноцидом» и преследованием со стороны белых. Вышеупомянутая Стефани Джарретт отмечает, что насилие и надругательства над женщинами и детьми в общинах аборигенов в настоящее время находятся на «катастрофическом уровне», и что «важно признать связь между сегодняшним насилием аборигенов и традицией насилия в доколониальный период, потому что пока политики не признают честно эти причины, аборигены никогда не будут освобождены от насилия. … Необходимы глубокие культурные изменения, уход от традиционных норм и практики насилия».

«Еврейская война против белой Австралии» — скачать статью целиком

В Подписаться на сообщество вКонтакте

Поделиться в соц. сетях

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: