Умышленное оглупление Америки

Автор этой нашумевшей книги — Шарлотта Томсон Изербит — американский независимый писатель и бывший старший советник по вопросам политики Министерства образования США. Именно занимая этот пост в администрации Р. Рейгана Изербит узнала о существовании закрытой программы по преднамеренному оглуплению американского населения, после чего был отстранена от должности. Именно эти события вдохновили её на написание книги «Умышленное оглупление Америки».

Автор сообщает нам, что изменения, постепенно вносимые в американскую систему народного образования, направлены на устранение влияния родителей и превращение ребёнка в члена пролетариата в процессе подготовки к социал-коллективистскому миру будущего. Эти изменения являются частью планов, сформулированных в первую очередь Фондом Эндрю Карнеги для развития образования и Советом по общему образованию Рокфеллера. В представленной книге Шарлота Изербит не только приводит читателям ссылки на реально действующие документы, но и подробно рассказывает о том, какие психологические методы используются прямо сейчас для того, чтобы изменить западное общество.

3 Участников 0 Лайк 0 Отзывов
1 700   Собрано
437 000   Цель
Собранно(%) :
0.39%

0 Осталось дней
0.39% Завершено
Автор проекта: admin Den TV

Поделиться в социальных сетях

Перевод введения и первой главы выполнен при финансовой поддержке Натальи Никоновой

 

ВВЕДЕНИЕ

Шарлотта Изербит заслуживает большой похвалы за то, что собрала самую внушительную и практичную подборку документов, описывающих «умышленное оглупление» американских детей их системой образования. Любой, кто попытается выяснить истину, будет потрясен тем, как американские социальные инженеры систематически уничтожают интеллект миллионов детей, пытаясь заставить американский народ смириться с мыслью о мировом правительстве, контролируемом поведенческими и социальными учеными.

Госпожа Изербит также задокументировала постепенное преобразование нашей когда-то академически успешной системы образования в ту, что нацелена на превращение детей в исполнительные человеческие ресурсы, которые будут использоваться правительством и производственниками в своих собственных целях. Именно так фашистские и социалистические общества учат своих детей становиться слугами властителей. Успешная реализация этой новой философии образования положит конец американской мечте об индивидуальной свободе и возможностях. Правительство будет планировать вашу жизнь за вас, и, если вы не будете соблюдать их ограничения и правила, ваши возможности продолжать карьеру по своему выбору будут сильно ограничены.

Ошеломляет то, что все это финансируется самим американским народом через свои собственные налоги. Другими словами, американский народ несет ответственность за разрушение своей собственной свободы и образа жизни, щедро финансируя посредством федеральных грантов тех самых социологов, которые подрывают национальный суверенитет и готовят наших детей к тому, чтобы стать тупыми вассалами нового мирового порядка. Это напоминает то, как нацисты взимали со своих жертв плату за проезд на поезде до места их собственной гибели.

В проанализированных документах прослеживается одна интересная идея: социальные инженеры используют преднамеренно созданный образовательный «кризис» для продвижения своей повестки дня, предлагая радикальные реформы, которые продаются общественности как выход из кризиса, чего они никогда не делают. Новые реформы просто создают почву для следующего кризиса, который дает предлог для следующего движения вперед. Это диалектический процесс в действии, процесс, который наши поведенческие инженеры научились использовать очень эффективно. Его успех зависит от способности «агентов изменений» постоянно обманывать общественность, которая склонна верить всему, что говорят им эксперты.

И поэтому наши дети продолжают подвергаться риску в американских школах. Они подвергаются риску из-за таких программ, как «весь язык» (whole language), обучение навыкам, прямое обучение, скиннеровское оперантное обусловливание, которые создали огромные проблемы в образовании, неизбежно приводящие к тому, что обычно называется синдромом дефицита внимания, а также к наркотизации четырех миллионов детей мощным препаратом риталин. Госпожа Изербит подробно рассмотрела коренные причины безнравственности нашего общества и роль государственных школ в преподавании морального релятивизма (нет правильной/нет неправильной этики). Она поднимает красный флаг в отношении усилий нынешних левых либералов и правых консерваторов (радикальный центр) придумать нового ребенка — «общую платформу» для воспитания характера, которая под микроскопом окажется тем же самым воспитанием ценностей, которому родительские группы сопротивлялись более пятидесяти лет. Это прекрасный пример работы гегелевской диалектики.

Читатель найдет в этой книге множество сведений, которые не оставят сомнений в сознании серьезного исследователя, куда именно направляется американская система образования. Если мы хотим остановить это стремительное движение к социал-фашистской системе, нам необходимо восстановить свободу образования в Америке. Американцы забывают, что нынешняя государственная система образования была основана на прусском опыте в 1840-х-50-х гг. Это была система, построенная на вере Гегеля в то, что государство — это шествие Бога по земле. Единственный способ восстановить образовательную свободу и вернуть образование в руки родителей, где оно должно быть, — это вывести федеральное правительство с его принудительной политикой из сферы образования. Миллиардные траты федерального правительства на уничтожение свободы образования должны быть прекращены, а для этого нужно, чтобы американские законодатели поняли, что народ хочет оставаться свободным, самостоятельно отвечающим за свою собственную жизнь и образование своих детей.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сосуществование на этой тесно связанной земле должно рассматриваться как существование не только без войн… но и без того, чтобы нам рассказывали, как жить, что говорить, что думать, что знать и чего не знать.

— Александр Солженицын, из речи, произнесенной 11 сентября 1973 г.1

Образованный человек также отличается от необразованного, как живой от мертвого.

— Аристотель, 384-322 до н.э.2

В течение более чем двадцатипятилетнего периода исследования данные для этой книги собирались из множества источников: Министерство образования Соединенных Штатов, международные агентства, государственные учреждения, средства массовой информации, заинтересованные педагоги, родители, законодатели и талантливые исследователи, с которыми я работала. В процессе сбора этой информации стало ясно, что большинство американцев разделяют два убеждения:

1) если ребенок может читать, писать и вычислять на достаточно высоком уровне, он сможет делать практически все, что пожелает, что позволит ему контролировать свою судьбу в той мере, в какой это позволяет Бог (оставаясь свободным);

2) предоставление таких базовых образовательных навыков не является и не должно быть дорогостоящим.

Поскольку большинство американцев верят во вторую предпосылку — что обеспечение базовых образовательных навыков не является и не должно быть дорогостоящим — становится очевидным, что радикальная программа действий, цель которой — изменить ценности и отношения (промывание мозгов), бьет по нашему карману. Другими словами, промывание мозгов школами и университетами — это то, что разоряет нашу нацию и умы наших детей.

В 1997 году насчитывалось 46,4 миллиона учащихся государственных школ. В течение 1993-1994 годов (доступны статистические данные за последние годы) средние расходы на одного ученика составляли 6 330,00 долл. США в постоянных ценах 1996 года. Умножьте количество студентов на расходы на одного ученика (используя старомодные математические операции), чтобы получить цифру общего бюджета двенадцатилетнего образования в размере $293,7 млрд. в год. Если прибавить к этой цифре стоимость высшего образования, то получится общий годовой бюджет более чем в полтриллиона долларов.3 Печальный результат таких невероятно больших расходов — производительность американских студентов — обсуждается в исследовании «Pursuing Excellence — A Study of U. S. 12th Grade Mathematics and Science Achievement in International Context: Initial Findings from the Third International Mathematics and Science Study(TIMMS)», отчете Министерства образования США (NCES 98-049). Читаем там:

«Достижения студентов, ключевые моменты: двенадцатиклассники из США набрали меньше баллов, чем в среднем по миру, и получили одни из самых низких показателей среди 21 стран, участвующих в исследовании TIMSS, в области математического и естественнонаучного образования за последний год средней школы.» (стр. 24)

Очевидно, что-то ужасно неправильно, когда расходы в размере 6 330 долларов на одного ученика приводят к таким жалким результатам. Автор книги посещала частные школы, которые взимают $1,000 в год за обучение, и имеют превосходные академические результаты. Родители детей, обучающихся на дому, тратят максимум $1000 в год и обычно имеют такие же отличные результаты.

Множество случаев «странных» действий «во имя образования» было скрупулезно задокументировано уважаемыми исследователями и талантливыми активистами. Любое противодействие деятельности агентов изменений в местных школах неизменно встречалось криками «докажите свою правоту, задокументируйте свои заявления» и т.д. Документация, когда она предоставлялась, игнорировалась и называлась неполной. Классическим ответом образовательного учреждения было: «Вы вырываете это из контекста!» — даже когда им преподносили целую книгу, в которой использовались их собственные слова, подробно описывающую именно то, что утверждали «сопротивляющиеся». Родителям уже более тридцати лет говорят: «Ты единственный родитель, который когда-либо жаловался». Средства массовой информации убедили присоединиться к атаке на взгляды здравого смысла, эффективно дискредитируя точку зрения хорошо информированных граждан.

Желание «сопротивляющихся» доказать свою правоту было настолько сильным, что они в течение тридцати-пятидесяти лет продолжали накапливать тонны материалов, содержащих неопровержимые доказательства (по собственным словам агентов изменения образования) преднамеренного злого умысла для достижения поведенческих изменений в студентах/родителях/обществе, которые не имеют ничего общего с общепринятыми образовательными целями. При предоставлении таких доказательств участники «сопротивления» получают негативную реакцию со стороны учителей, школьных советов, инспекторов, государственных и местных должностных лиц, а также учреждений науки и прессы, которые по идее должны быть объективны.

Данный сборник исследований в книжной форме был составлен главным образом для того, чтобы удовлетворить мою собственную потребность в анализе различных составляющих, которые привели к оглуплению Соединенных Штатов Америки, собранных в хронологическом порядке в письменном виде. Даже я, наблюдавшая эти странные действия на всех уровнях власти, не желала признавать злого умысла, стоящего за каждым отдельным действием или нововведением, пока не связывала его с другими, аналогичными действиями, происходившими в другое время. В этой книге все подобные связи проведены, что дает мне столь необходимое чувство завершенности.

«Умышленное оглупление Америки» — это также книга для моих детей, внуков и правнуков. Я хочу, чтобы они знали, что тысячи американцев, которые не погибли и не были убиты в зарубежных войнах, были расстреляны на «войне» в маленьких городках на заседаниях школьного совета, на законодательных слушаниях штата по вопросам образования и, самое главное, в средствах массовой информации. Я хочу, чтобы мои потомки знали, что все интеллектуальные и духовные свободы, на которые они еще могут претендовать, были завоеваны и являются результатом мужественной работы невероятных людей, которые осмелились говорить правду вопреки всему.

Я хочу, чтобы они знали, что всегда будет надежда на свободу, если они пойдут по стопам этих людей, если они дорожат понятием «свободная воля», если они верят, что люди — особенные существа, а не животные, и что у них есть интеллект, душа и совесть. Я хочу, чтобы они поняли, что если государственным школам разрешить обучать детей с помощью павловских/скиннеровских методов тренировки животных, давая ощутимые вознаграждения только за правильные ответы, то свободы быть не может.

Почему? Люди, «натренированные», а не образованные такими образовательными методами, будут бояться занимать принципиальные, иногда противоречивые позиции, когда потребуется, потому что эти люди будут запрограммированы говорить только в случае положительной награды или реакции. Свобода часто оплачивается болью и одиночеством.

В 1971 году, когда я вернулась в Соединенные Штаты после 18 лет жизни за границей, я была потрясена, обнаружив, что государственное образование стало теплым, пушистым, мягким, слащавым, целью которого была социализация, а не обучение. С тех пор, обучая двух маленьких сыновей в государственных школах, я стала участвовать в этой деятельности в качестве члена школьного комитета по философии, избранного члена школьного совета, соучредителя «Guardians of Education for Maine» (GEM) и, наконец, старшего советника по вопросам политики в Управлении образовательных исследований и совершенствования (OERI) Министерства образования США во время первого срока полномочий президента Рональда Рейгана. OERI было и остается тем ведомством, из которого исходит вся противоречивая национальная и международная образовательная реструктуризация.

Эти десять лет (1971-1981 гг.) изменили мою жизнь. Как американка, которая провела много лет, работая за границей, я путешествовала и жила в социалистических странах. Когда я вернулась в Соединенные Штаты, я поняла, что переход Америки от суверенной конституционной республики к социалистической демократии произойдет не из-за войны (пули и танки), а через внедрение и установку «системы» на всех уровнях управления —федеральном, государственном и местном. Промывание мозгов для принятия контролирующей «системы» будет происходить в школе через перестройку сознания и изменение поведения, имеющие множество названий. Самые последние из них: «образование, основанное на результатах», «обучение навыкам Скиннера» или «прямое обучение».4 В 1970-х я и многие другие вели войну против уточнения ценностей, которое позже было переименовано в «критическое мышление», но независимо от ярлыка — а на горизонте обязательно будет еще много названий — это не что иное, как чистое, подлинное разрушение абсолютных ценностей добра и зла, от которых зависят стабильные и свободные общества и на которых была основана наша нация.

В 1973 году я начала долгий путь к тому, чтобы стать «участником сопротивления», поместив первый компрометирующий лист бумаги в свои «образовательные» файлы. Первым документом был лиловый листок с надписью «Все обо мне», рядом с которым красовался смайлик. Это был открытый вопросник, начинающийся словами: «Меня зовут____». Мой сын принес его домой из школы в четвертом классе. Вопросы были сугубо личными; настолько, что они поощряли моего сына лгать, так как он не хотел «проболтаться» о своей матери, отце и брате. Цель анкеты состояла в том, чтобы выяснить душевное состояние школьника, то, как он себя чувствует, что ему нравится и не нравится и каковы его ценности. С этими сведениями правительственной школе было бы легче изменять его ценности и поведение по своему желанию — конечно, без ведома ученика или согласия родителей.

Это было только начало. Дальше — больше: новый учебник по обществознанию «Мир человечества». Опубликованная Фоллеттом, эта книга инструктировала учителя, как привить гуманистические (не правильные/ неправильные) ценности ученикам третьего года обучения. Учителей поощряли брать маленьких детей на прогулки по городу, во время которых они должны были указывать на большие и маленькие дома, спрашивая малышей, кто, по их мнению, живет в домах: бедные или богатые? «Как ты думаешь, что они едят в большом доме? …в маленьком домике?» Когда я пожаловалась на эту необразовательную деятельность на заседании школьного совета, то была уволена с должности цензора, а пресса, как обычно, обрушила на меня свой гнев как на заблуждающегося родителя. Моя подруга — очень умная девушка, которая также жила за границей в течение многих лет, — рассказала, что она подслушала разговор обо мне в местном магазине. По городу распространили слухи, что я «чудачка». Это не было положительной реакцией на то, что я заняла позицию, которую считала принципиальной. Так как я не была «обучена», я была просто безумна!

Следующей остановкой на пути к превращению в «участника сопротивления» оказалось решение стать членом школьного философского комитета. Старший инспектор, получивший образование в Гарварде, раздал всем членам комитета копию «Философии образования» (версия 1975 года) школ округа Монтгомери штата Мэриленд, надеясь повлиять на рекомендации, которые мы будем давать. (Для тех, кто любит есть десерт перед супом, прочтите запись от 1946 об общественных школах: «План образования в округе Монтгомери, штат Мэриленд». Этот документ был фактически «сценарием» для государственных школ.) Когда меня попросили написать статью, выражающую наши взгляды на цели образования, я написала, что, по моему мнению, помимо других целей школы должны стремиться привить школьникам «здоровую мораль и ценности». Старший инспектор и несколько учителей из комитета набросились на меня, спрашивая: «каково определение «здоровой» и чьи ценности?».

После двух неудачных попыток избрания в школьный совет, я, наконец, преуспела в 1976 году с третьей попытки. Голоса пересчитывали два раза, хотя я выиграла с очень большим отрывом!

Мой опыт работы в школьном совете научил меня, что, когда речь заходит о современном образовании, «цель оправдывает средства». Наш старший инспектор — агент изменений — был более привычен ко лжи, чем к правде. Несмотря на все хорошее, что я сделала в то время в школьном совете, — остановила внедрение системы планирования, составления программ и бюджетирования (PPBS), теперь известной как всеобщее управление качеством (TQM) или общепринятые принципы бухгалтерского учета/общепринятая отчетность о федеральном финансировании (GAAP/GAFFR), разрешавшей уточнение ценностей, ранее запрещенное советом, и требовавшей пять (да, 5!) минут грамматики в день и т.д. — меня вышвырнули через две недели.

Еще одной важной вехой на моем пути стали учебные курсы повышения квалификации под названием «Инновации в образовании». За меня заплатил учитель на пенсии, который понимал, что происходит в образовании. Эта учебная программа, разработанная профессором Рональдом Хейвлоком из Мичиганского университета и финансируемая Управлением образования США, учила учителей и администраторов «проникать» в спорные методы преподавания и «инновационные» программы. Эти «инновационные» программы включали воспитание здоровья, половое воспитание, воспитание в области наркотиков и алкоголя, смерти, критического мышления и пр. С тех пор я всегда находила интересным, что спорные школьные программы — единственные, к которым прилагается слово «воспитание»! Я не помню — до недавнего времени — «математического воспитания», «литературного воспитания», «исторического воспитания» или «естественнонаучного воспитания». Верное правило для учителей, родителей и членов школьного совета, заинтересованных в академическом обучении и традиционных ценностях, заключается в том, чтобы подвергать сомнению любой предмет, к которому прилагается слово «воспитание».

Эти курсы повышения квалификации буквально «взорвали мой разум». Я так и не оправилась от этого. Ведущий (агент изменений) научил нас, как «манипулировать» налогоплательщиками/родителями, чтобы они принимали спорные программы. Он объяснил, как определять «сопротивляющихся» в сообществе и как обойти их сопротивление. Он проинструктировал нас, как обращаться к высокоуважаемым членам сообщества — к тем, кто связан с Торгово-промышленной палатой, Ротари, Юниорской лигой, Малой лигой, Юношеской христианской ассоциацией, Историческим обществом и т.д. Манипулировать ими, чтобы они поддерживали спорные/ неакадемические программы и ругали сопротивляющихся. Были также даны рекомендации относительно того, как привлечь средства массовой информации для поддержки этих программ.

Я покинула это обучение с очень ценным учебником «Change Agent’s Guide to Innovations in Education» под мышкой, ощущая тошноту и полное отрицание того, во что я была вовлечена. Это была не та страна, в которой я выросла, что-то очень тревожное произошло в период с 1953 года, когда я покинула Соединенные Штаты, по 1971 год, когда я вернулась.

  • Организованный консенсус

Тогда я осознала, что Соединенные Штаты вовлечены в войну. Люди пишут важные книги о войнах: книги, документирующие сражения, имена участвовавших в них генералов, имена тех, кто сделал первый выстрел. Данная книга — просто учебник истории о другом типе войны:
* борьба осуществляется с использованием психологических методов;
* война, длящаяся сто лет;
* более смертоносная война, чем любая, в которой когда-либо участвовала наша страна;
* война, о которой средний американец не имеет ни малейшего представления.

Причина, по которой американцы не осознают этой войны, заключается в том, что она ведется тайно — в школах нашей страны, нацеливаясь на наших детей, которые находятся в плену в классах. Участники этой войны используют очень сложные и эффективные инструменты:
* Гегелевская диалектика (точки соприкосновения, консенсус и компромисс)

* Постепенность (два шага вперед, один шаг назад)
* Семантический обман (переопределение терминов для получения согласия без понимания).

Гегелевская диалектика5 — это процесс, сформулированный немецким философом Георгом Вильгельмом Фридрихом Гегелем (1770-1831 гг.) и использовавшийся Карлом Марксом при классификации революционного коммунизма как диалектического материализма. Этот процесс можно проиллюстрировать следующим образом:

«Тезис» представляет собой либо установившуюся практику, либо точку зрения, которая противопоставляется «Антитезису» — обычно в кризисе оппозиции, сфабрикованном или созданном агентами изменений, — заставляя «тезис» компрометировать себя, включая в себя некоторую часть «антитезиса» для возникновения «синтеза», иногда называемого консенсусом. Это основной инструмент в мешке трюков, используемых агентами изменений, которые обучены управлять этим процессом по всей стране; так, как происходило на курсах повышения квалификации, которые я прошла. Хороший пример этой концепции был озвучен Т. Х. Беллом, когда он был министром образования США: «[нам] нужно создать кризис, чтобы получить консенсус, чтобы добиться изменений». (Читателю следует напомнить, что именно под руководством Т. Х. Белла Министерство образования США осуществило изменения, предложенные в докладе «A Nation at Risk» — сигнале тревоги, прозвучавшем в начале 1980-х годов, объявившем о «кризисе» в образовании.)

Поскольку мы, как нация, так безжалостно подверглись этому гегелевскому диалектическому процессу (который необходим для бесперебойного функционирования «системы») под видом «достижения консенсуса» при нашем участии в родительских организациях, школьных советах, законодательных органах и даже при постановке целей в общественных организациях и группах, включая церкви, я хочу четко объяснить, как это работает в практическом применении. Хороший пример, с которым большинство из нас может идентифицировать себя, связан с налогами на имущество для местных школ. Давайте рассмотрим пример из Мичигана:

«Интернационалистские агенты изменений должны отменить местный контроль («тезис»), чтобы перевести наши школы с академического образования на глобальное обучение рабочей силы («синтез»). Финансирование образования с помощью налога на имущество позволяет осуществлять местный контроль, но это также позволяет агентам изменений и профсоюзам учителей формировать все большие и большие бюджеты школ, оплачиваемые более высокими налогами, что приводит в бешенство домовладельцев. В конце концов, владельцы недвижимости принимают радикальное предложение агентов изменений («антитезис») о снижении их имущественных налогов путем перевода финансирования образования с местного налога на имущество на государственный подоходный налог. Таким образом, агенты изменений достигают своей конечной цели — перевода финансирования образования с местного уровня на государственный. Когда эта передача происходит, она повышает государственный/федеральный контроль и финансирование, что позволяет достичь к федеральной/интернационалистической цели внедрения глобальной подготовки кадров через школы («синтез»).»6

Что касается силы «постепенности», вспомните историю о лягушке и о том, как она не спасла себя, потому что не понимала, что с ней происходит? Ее бросили в холодную воду, которая постепенно нагревалась, пока, наконец, не достигла точки кипения, и лягушка умерла. Именно так «градуализм» работает через серию «созданных кризисов», которые с помощью диалектического процесса Гегеля приводят нас к более радикальным изменениям, чем мы когда-либо могли бы принять.

Как пример «семантического обмана», помните ли вы, как ваш добрый директор сказал вам, что новая программа принятия решений поможет вашему ребенку принимать лучшие решения? Какой хороший родитель не хотел бы, чтобы его ребенок научился принимать «хорошие» решения? Знаете ли вы, что программа принятия решений — это та же самая противоречивая программа уточнения ценностей, недавно отвергнутая вашим школьным советом и против которой вы, возможно, неоднократно возражали? Как я уже говорила, участники этой интеллектуальной социальной войны использовали очень эффективное оружие для осуществления своих изменений.

Эта война, по сути, стала войной за прекращение всех войн. Если гражданам на этой планете можно промыть мозги или превратить их в роботов, используя тупое павловское / скиннеровское образование, и они примут то, чего хотят люди у руля, больше не будет войн. Если нет больше правильного или неправильного, то не будет никого, кто хотел бы «исправить» неправильность. У роботов нет совести. Единственной допустимой совестью будет Организация Объединенных Наций или глобальная совесть. Является ли действие хорошим или плохим, будет решаться «глобальной совестью глобального правительства», как рекомендовал доктор Брок Чисхолм, исполнительный секретарь временной комиссии Всемирной организации здравоохранения в 1947 году, а также позже в 1996 году государственный секретарь Соединенных Штатов Мадлен Олбрайт. (См. сноски в записи 1947.)

Вы можете возразить: «Но ведь на этой войне никто не погиб». Но разве это единственный критерий, с помощью которого мы можем определить, является ли война войной? Разве неправильно сказал когда-то Аристотель: «Образованный человек также отличается от необразованного, как живой от мертвого»? Изменение инструментов воспитания может убить дух человека также верно, как пуля его тело. Трагедия заключается в том, что многие американцы погибли в других войнах, чтобы защитить свободы, отнятые в этой. Эта война, которая приводит к гибели интеллекта и свободы, ведется не иностранным врагом, а тихим противником в башнях из слоновой кости, в нашем собственном правительстве и освобожденных от налогов фондах — врагом, каждый шаг которого я попыталась задокументировать в этой книге, обычно по его собственным словам.

Рональд Хейвлок, работавший агентом изменений на курсах повышения квалификации, подготовил меня к тому, что я нашла в Министерстве образования США, когда работала там в 1981-1982 годах. Использование с трудом заработанных налогоплательщиками денег для финансирования «Руководства агента изменений» Хейвлока является лишь одним примером из сотен дорогих грантов Министерства образования США, ежегодно поступающих повсюду, даже за рубеж, для содействия делу интернационалистского «оглупления» образования (модификации поведения), столь необходимого для нынешнего внедрения глобального обучения рабочей силы. Я была освобождена от своих обязанностей после утечки в прессу информации о важном ИТ-гранте (предложение по компьютеризированному обучению).

Большая часть этой книги содержит цитаты из правительственных документов, детализирующих реальные цели американского образования:

  • использовать школы, чтобы превратить Америку из свободной нации индивидуумов в социалистическое глобальное «государство», всего лишь одно из многих социалистических государств, которые будут подчинены Уставу Организации Объединенных Наций, а не Конституции Соединенных Штатов
  • промывать мозги нашим детям, начиная с рождения, отвергать индивидуализм в пользу коллективизма
  • отвергать высокие академические стандарты в пользу уравнительной политики OBE (Образование, основанное на результатах) / ISO 1400/90007
  • отвергать истину и абсолютные ценности в пользу терпимости, ситуационной этики и консенсуса
  • отказ от американских ценностей в пользу интернационалистских ценностей (глобализм)
  • отказ от свободы выбора своей карьеры в пользу тоталитарного процесса перехода от школы к работе/образованию, основанному на результатах, метко названному «ограниченное обучение для пожизненного труда»8, координируемому учреждением Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО).

Только когда все дети в государственных, частных и домашних школах будут роботизированы — и все как один начнут верить — Мировое правительство станет приемлемым для граждан и будет внедрено без единого выстрела. Привлекательно звучащие предложения «выбора» позволят глобалистской элите достичь своей цели: роботизация (промывание мозгов) всех американцев с целью признания ими пожизненного образования и подготовки рабочей силы — части мировой системы управления для достижения нового глобального феодализма.

Социалистическая / фашистская глобальная программа подготовки рабочей силы реализуется уже сейчас, когда я пишу эту книгу. В докладе Европейской комиссии под названием «Трансатлантическое сотрудничество в международном образовании: проекты Ремесленной палаты Кобленца и партнеров в Соединенных Штатах и Европейском Союзе» Карла-Юргена Уилберта и Бернарда Экгольда (май 1997 года), в частности, говорится:

«В июне 1994 года при поддержке Ремесленной палаты Кобленца состоялась американо-германская конференция по профессионально-техническому образованию… в Техасском университете г. Остин. Исследователи профессионального образования и специалисты в области экономики… согласились с тем, что экономическая политика и политика в области занятости необходимы там, где для «карьерного развития» систематическое профессиональное обучение имеет такое же важное значение, как и академическое образование. …Профессиональная подготовка американских учеников в квалифицированных ремесленных компаниях палаты Кобленца стала первым практическим шагом в этом направлении, значимым также с точки зрения образовательной политики.»

В разделе «е) Научная помощь проектам» говорится:

«Международные проекты должны быть научно поддержаны и проанализированы как для обратной связи в трансатлантическом диалоге по образовательной политике, так и для оценки и качественного улучшения трансграничных проектов профессионального образования. В результате с немецкой стороны должна быть обеспечена возможность подключения к другим проектам германо-американского сотрудничества в области профессиональной подготовки, например, к проекту Федерального института профессиональной подготовки в американском штате Мэн. Со стороны США была бы желательна взаимосвязь с другими инициативами в области профессиональной подготовки, например, через Центр изучения людских ресурсов при Техасском университете в Остине.»

В этом конкретном документе обсуждается история ученичества — особенно роль средневековых гильдий — и предпринимаются попытки убедить народы, которые до сих пор лелеяли либеральные экономические идеи, а именно индивидуальную экономическую свободу, вернуться к системе кооперативных экономических решений (система гильдий, использовавшаяся в Средние века, которая принимала очень маленьких детей с ферм и из городов и обучала их «необходимым» навыкам). Другое название этого — «крепостное право». Если бы наши должностные лица, избираемые на федеральном, государственном и местном уровнях, прочитали бы этот документ, они никогда не проголосовали бы за социалистическое/ фашистское законодательство, реализующее подготовку рабочей силы для удовлетворения потребностей мировой экономики. Если, конечно, они не поддерживают такую тоталитарную экономическую систему. (Этот невероятный документ был доступен по следующему адресу в интернете: http://www.kwk-koblenz.de/ausland/transuk.doc.)

Точно так же, как это сделала бы Барбара Такман или другой историк при написании истории иных видов войн, я определила основные сражения, игроков, даты и места в хронологическом порядке. Я знаю, что исследователи и писатели с гораздо большим талантом, чем я, поймут, что я пренебрегла некоторыми ключевыми событиями в этой войне. Я признаю себя виновной по всем пунктам даже до того, как будут предъявлены их хорошо продуманные обвинения. Да, многое из важного было упущено из-за ограниченности пространства, но обзор полей сражений и маневров даст читателю возможность заглянуть в необъятность этого конфликта.

Чтобы выиграть битву, нужно знать, кто «настоящий» враг. В противном случае вы стреляете в темноте и часто поражаете тех, кто не несет ни малейшей ответственности за хаос. Эта книга, надеюсь, выявляет «реального» врага и предоставляет американцам, вовлеченным в эту войну, — будь то обычные граждане, выборные должностные лица или учителя-традиционалисты — боеприпасы для борьбы за победу.

Сноски:
1. Известный советский диссидент, побывавший заключенным в лагере, автор книги «Архипелаг ГУЛАГ» и многих других.

  1. «Основные труды Аристотеля», Ричард Маккеон из «Знакомые цитаты Джона Бартлетта», 14-е изд. («Little, Brown & Co.», Бостон, Торонто, 1968 г.).
  2. Статистические данные взяты из «The Condition of Education», 1997 г., опубликовано Национальным центром статистики образования Министерства образования США (NCES 97-388). Адрес в интернете: http://www.ed/gov/NCES.
  3. OBE / ML / DI или образование, основанное на результатах / обучение навыкам / прямое обучение.
  4. Дин Готчер (Dean Gotcher), автор книги «Диалектика и практика: Диапракс и конец веков» и других материалов, посвященных построению диалектического консенсуса и обучению человеческим отношениям, проделал отличную работу в этой области исследований. Для получения более подробной информации об этом процессе, пожалуйста, напишите декану Готчеру: Institution for Authority Research, 5436 S. Boston Pl.,Tulsa, Oklahoma 74l05, или позвоните 918-742-3855.
  5. См. Приложение XXII, статью Тима Клема, в которой этот процесс объясняется гораздо более подробно.
  6. ИСО означает международные стандарты качества в области производства (9000) и людских ресурсов (1400), координируемые учреждением Организации Объединенных Наций по вопросам образования, социальной и культурной деятельности (ЮНЕСКО).
  7. «Приватизация или социализация» К. Уэзерли, 1994 г. Произнесена в рамках выступления перед группой в Миннесоте и позже опубликована в журнале «Christian Conscience» (Vol. 1, № 2: февраль 1995 года, стр. 29-30).

 

  • БЛАГОДАРНОСТЬ

Хочу поблагодарить, в частности, немногочисленных правительственных чиновников, которые предоставили мне важные документы. По понятным причинам они должны остаться анонимными.

Я также хотела бы упомянуть нескольких невероятно прекрасных американцев, которых, к сожалению, больше нет с нами, предоставивших мне бесценные исследования и необходимые ресурсы для написания этой книги. Это Джо-Энн Абригг, Рексфорд Дэниелс, Норман Додд, Рут Фелд, Мэри Ларкин, судья Роберт Моррис, Уолтер Крокер Пью и Мэри Ройер.

Особую благодарность выражаю следующим исследователям и писателям в области образования, работавшим со мной, которые внесли свой вклад в создание этой книги: Мэри Адамс, Полли Англин, Мэрилин Бойер, Ширли Коррелл, Пегги и Деннис Кадди, Джанет Иган, Мелани Филдс, Энн Фрейзер, БеттиФриаф, Джинни Джорджес, Пегги Граймс, Розалинда Хейли, Карен Хейз, Трейси Хейз, Морин Хитон, Мэри Джо Хейланд, Энн Херцер, Анита Хог, Бетси Краус, Жаклин и Малькольм Лоуренс, Мина Легг, Бетти и КиркЛьюис, Джоан Лисак, Джоан Мастерс, Нэнси Мейз, Джанель Мун, Опал Мур, Барбара Моррис, ЛуаннаРобсон, Патрисия Ройалл, Элизабет Руссинофф, Крис Шардельман, Дебби Стивенс, Роза Стюарт, Элизабет Тротто, Джорджиана Уорнер, Джери Вента и Джил Уилсон. Кроме того, они выражают благодарность своим супругам, которые сделали возможным их вклад.

Очевидно, работа по редактированию этой книги была монументальной! Синтия Уэзерли — одна из лучших исследователей образования в стране и талантливых писателей, с которой я работала в течение двадцати лет, — взяла мою грубую рукопись и превратила ее в гигантскую историческую презентацию. Ее невероятная работа над этой книгой представляет собой титанический труд, исполненный любви к этому народу, к нашим детям и внукам. Я всегда буду благодарна Синди и ее мужу Нилу, которые любезно приветствовали меня каждый раз, когда я решала нагрянуть к ним, включая четырехмесячное пребывание прошлой зимой!

Кроме того, я выражаю глубочайшую благодарность семье Лесли из «Conscience Press» — Саре, Линн и Колину, а также родителям Сары, Полу и Джин Хулинг, каждый из которых внес свой жизненный вклад в столь профессиональную публикацию этой книги. В то, что эта семья опубликовала данную книгу и сумела в то же время совершить три переезда в разные дома за один год, невозможно поверить. Нет слов, чтобы выразить благодарность автора за вклад этой семьи в сохранение свободы для всех американцев.

Конечно, книга никогда бы не увидела свет без очень профессиональной работы, выполненной Тимом и Джанет Филдс из типографии «Athens Printing Company» в Афинах, штат Джорджия. Невероятное терпение Тима к бесконечным задержкам выходило за рамки его служебного долга.

И последнее, но не менее важное. Спасибо сотрудникам справочной службы библиотеки Университета Джорджии, которые охотно и профессионально помогали автору и редактору с важной документацией, а также компании «Air Tran», поскольку чрезвычайно разумная стоимость авиабилетов из Бостона в Атланту позволила нам с Синди сотрудничать на самых важных этапах производства этой книги.

Приношу глубочайшие извинения всем, кого я забыла упомянуть. Вы найдете особое место на небесах.

 

ВСТУПЛЕНИЕ

Осенью 1972 года на занятиях по педагогической психологии в одном из университетов Среднего Запада небольшая группа студентов спасла каждую душу в спасательной шлюпке.

Профессор начал агитировать: «Нет! Вернитесь и повторите упражнение. Следуйте инструкциям».

Студенты, продукты радикальной культуры 1960-х годов, ожидали, что это будет небольшое творческое групповое задание на изобретательность. Они разработали хитроумный план, по которому все находившиеся в шлюпке могли выжить. Когда профессор настаивал, студенты сопротивлялись, и в конечном счете отказались выполнять упражнение. Запишите победу на счет человеческого духа.

Однако это была недолгая победа. Эта перегруженная «спасательная шлюпка в кризис» представляла собой драматический сдвиг в образовании. Упражнение, в котором студенты были вынуждены выбирать, какие люди были расходным материалом и, следовательно, должны быть сброшены в воду, стало обязательным в классах по всей стране. Творческие решения? Не позволены. Инструкции? Строго придерживаться. По правде говоря, существует только один правильный ответ на драму спасательной шлюпки: смерть.

Началось сужение интеллектуальной свободы. Упражнения на спасательных шлюпках олицетворяют собой переход от академического образования (1880-1960 гг.) к ценностному образованию (1960-1980 гг.). В «Умышленном оглуплении Америки» писательница Шарлотта Изербит хроникирует этот сдвиг и более поздний сдвиг к обучению рабочей силы (1980-2000 гг.). Доказывается, что период ценностного образования имел решающее значение для трансформации образования. В этот момент удалось убедить (промыть мозги? обмануть?) американцев в том, что ценности преходящи, гибки и ситуативны — подчинены эволюции человеческого общества. В учебные программы были привнесены смелые новые ценности. Ум среднего американца был «натренирован» (подготовлен), чтобы принять идею о том, что образование существует исключительно с целью получения хорошо оплачиваемой работы в рядах рабочей силы глобальной экономики.

«Человеческий капитал» — термин, придуманный реформаторами для описания наших детей, подразумевает, что люди являются расходным материалом. Это объясняет, почему упражнение «спасательная шлюпка» использовалось так широко, и почему оно было таким важным в планах реформаторов образования. Стоит ли тогда удивляться, что мы стали свидетелями ужасающих перестрелок в Литтлтоне, штат Колорадо, и что насилие в школах по всей стране растет? Просвещение о смерти в классе может привести к смерти в классе. Отупение нации неизбежно ведет к гибели культуры.

Предположение Шарлотты Изербит об «умышленном оглуплении» Америки подтверждается обширной документацией автора, собранной из собственных источников в образовательном сообществе. Изербит вычленяет государственную политику в области образования и анализирует ее из десятилетия в десятилетие, неуклонно документируя спорную методологию, которая была институционализирована в законодательстве, государственных документах и других важных бумагах, определяющих общественную повестку дня. Решив сосредоточиться на государственной политике в контексте академической теории, Изербит заполняет важные пробелы в антиреформенной литературе. Ее самый главный вклад —демонстрация того, как теория повлияла на государственную политику, государственная политика повлияла на теорию, и как это в конечном счете повлияло на практику — как политика и теория играли в классе.

Изербит умело демонстрирует взаимосвязь между международными, национальными, региональными, штатными и местными планами трансформации американского общества через образование. Она связывает эволюцию образования в ХХ веке с основными значимыми геополитическими, социальными и экономическими событиями, оказавшими влияние на образовательную политику. Такое внимание к деталям добавляет важный контекст событиям, описанным в книге, чего не найти в других трудах, критикующих реформу образования.

Слишком много лет покойный Гарвардский психолог Б. Ф. Скиннер практически игнорировался консервативными лидерами, которые сосредоточили свою критику исключительно на всепроникающих культурных влияниях гуманистических психологов (Роджерс, Маслоу и др.). Скиннера списали как утопического психолога, который не представлял никакой угрозы. Аргументированное предположение Изербит заключается в том, что дело Б. Ф. Скиннера комфортно живет и хорошо встроено в современные методы образования. Прямое обучение, обучение навыкам и обучение, основанное на результатах, бесспорно представляют собой современное воплощение программируемого обучения Скиннера 1960-х годов — метода, связавшего детей с компьютером и превратившего образование в схему управления поведением.

На протяжении всей книги переплетается важная тема оперантного обусловливания в образовании. Удивительно, но Изербит никогда не оспаривает эффективность метода. Запись за записью в книге обосновывается предположение Изербит о том, что метод целенаправленно используется для создания роботизированного ребенка — того, кто не может устанавливать связи, повторять действие или вспоминать факт, если не подкреплен необходимыми стимулами и окружающей средой (как, например, собака, которую обучают сидеть, немедленно выдавая собачье печенье). Изербит приходит к неизбежному выводу, что этот метод прекрасно дополняет программу реформаторов для тупеющей мировой рабочей силы.

Изербит настолько хорошо знает свое дело, что дискуссия заметно смещается в сторону этики использования такого метода на детях. Поздний христианский апологет и теолог, доктор Фрэнсис Шеффер, обсуждая зло Б. Ф. Скиннера в своей маленькой брошюре «Back to Freedom and Dignity» (1972 г.), предупреждал: «В системе Скиннера нет этического контроля; нет никаких границ тому, что может быть сделано элитой, в чьих руках находится контроль». В книге Изербит есть представляющие интерес доказательства того, что «демократическое» общество в ближайшем будущем будет управляться с помощью систематизированного оперантного обусловливания — поразительное предположение, последствия которого выходят далеко за рамки простой реформы образования.

После публикации этой книги неизбежно возникнут вопросы и споры. Сколько популярных компьютерных игр, программ и учебных планов для детей тесно связаны с этим методом — методом, который требует немедленного вознаграждения? В какой мере руководители домашних и христианских школ, авторы и образовательные компании одобрили и использовали этот метод? Сколько программ воспитания (обучения) детей, учебных пособий и семинаров основаны на этих скиннеровских методах? После прочтения этой книги родители больше не примут бихевиористские методы под воздействием обмана — в каком бы обличье или под каким бы именем они ни пришли.

Публикация «Умышленного оглупления Америки», несомненно, подольет масла в огонь в спорах этой страны. С момента публикации своей первой работы («Back to Basics Reform or OBE Skinnerian International Curriculum», 1985 г.) Изербит трубит о том, что метод Скиннера, применяемый в Центре обучения чтению (ECRI), является тем же самым методом, что используется в DISTAR Зигфрида Энгельмана (система прямого образования для обучения и реабилитации, теперь известная как навык чтения). В своей последней работе Изербит представляет исчерпывающую документацию о том, что прямое обучение (систематическое интенсивное озвучивание), которое узаконено на национальном уровне под видом «традиционного» обучения чтению благодаря принятию закона «The Reading Excellence Act» 1998 года, опирается на использование метода Скиннера.

Шарлотта Изербит — непревзойденный разоблачитель. Автор описывает свой личный опыт работы в качестве директора школьного совета и старшего советника по вопросам политики в Управлении образовательных исследований и совершенствования Министерства образования США, из которого исходило большинство программ, описанных в этой книге. В отчете Изербит о хронологической истории реформы образования нет священных коров. Без лишнего шума разоблачаются программы и методы ключевых лидеров реформ (консервативных и либеральных) с помощью их собственных слов и действий. Особый интерес представляет материал Изербит по проблеме школьного «выбора» — множество свидетельств с обеих сторон политического спектра. Читатель узнает, что частные, христианские и домашние школы тесно связаны сетью реформ с помощью компьютерных технологий, банков данных, оценочного тестирования и, в конечном счете, стремления использовать награды и штрафы, дабы соответствовать «преобразованной» системе образования этой страны.

Внимательный исследователь оценит тот факт, что книга содержит множество документов, но удобна для пользователя. Цитаты рассчитаны на среднего читателя, а не только на ученого. Хронологический формат книги позволяет читать вперед или назад во времени, или по одной записи за раз, в зависимости от личных предпочтений. Сопроводительные приложения служат источником глубокого тематического материала, который освобождает хронологический текст от увязания в деталях. Индекс и глоссарий являются настолько ценными инструментами исследования, что стоят как вся книга.

Изербит не слишком часто выражает свое мнение на протяжении всей книги. Комментарии редки; читатели могут создавать свои собственные связи и вставлять свой собственный личный опыт. Изербит стратегически разложила ключевые части гигантского пазла. Общая картина целенаправленно выстраивается так, чтобы изобразить одну точку зрения. Однако читателям будет трудно придумать альтернативную. В тот момент, когда кажется, что одна часть головоломки — это изолированное, незначительное событие, вы вдруг натыкаетесь на потрясающую новую запись, которая плотно соединяет кусочки вместе, чтобы сформировать яркую картину общего плана. Как ни старайся, не избежать понимания столетнего плана последовательного умышленного оглупления населения.

Среди всех политических документов и исторических данных в книге можно легко определить сердце писателя. Изербит мягко напоминает читателю, что настоящая проблема— это ребенок. Именно американские дети испытывают на себе всю тяжесть новых методов, новых учебных планов и новых программ в классе. Многие читатели испытают, как включается «лампочка», когда в полной мере поймут, как нововведения, произошедшие в образовании за последнее столетие, повлияли на их родителей, на них самих, на их детей и внуков.

Учителя могут найти содержание этой книги особенно поучительным и актуальным. Изербит берет читателя за кулисы, чтобы раскрыть истинную природу многих популярных учебных программ. Правда будет полезной для тех, кто использовал определенные программы или методы, и, возможно, был обеспокоен ими, но не знал полной информации о них. Изербит не игнорирует и не торгует этическими вопросами, но призывает читателя занять высокую моральную позицию.

На днях один человек позвонил в ежедневное радио ток-шоу ведущему Рашу Лимбо. Его жена зарабатывает 25 000 долларов в год, работая учителем. У нее 30 учеников. Ее школьный округ получает $9,000 в год на одного ученика. Это составляет 270 000 долларов в год. «Почему моей жене не платят больше?» — спросил он. Звонившего — и таких, как он, —следовало бы отнести к жертвам умышленного оглупления Америки. В этой книге они найдут скандальный ответ. Это связано с тем, почему у нас растет поколение — как описывает его Лимбо — «молодых черепов, полных каши».

Сара Лесли

 

 

Человеческий мозг должен использоваться для обработки, а не хранения.

—Томас А. Келли, к.н., «The Effective School Report»

Глава 1. «Посев семян: конец восемнадцатого и девятнадцатого веков»

«Посев семян: конец восемнадцатого и девятнадцатого веков» — это самая короткая глава об умышленном оглуплении Америки. Эта глава, возможно, является одним из самых важных текстов, поскольку в философии Жан-Жака Руссо, Вильгельма Вундта, Джона Дьюи и др. описывается полный отход от традиционного определения образования, подобного тому, которое дано в словаре английского языка «The New Century Dictionary of the English Language» («Appleton, Century, Crofts», Нью-Йорк, 1927 г.):

«Выявление в человеке врожденных талантов и способностей путем передачи знаний в области языков, научного мышления, истории, литературы, риторики и т.д. — по каналам, по которым эти способности могут развиваться и служить.»1

Квантовый скачок произошел от вышеуказанного определения к новому бесчеловечному определению, использованному экспериментальными психологами в «An Outline of Educational Psychology» («Barnes &Noble», Нью-Йорк, 1934 г., перераб. изд.) Рудольфа Пинтнера и др. Это поистине революционное определение утверждает, что:

«Обучение является результатом модифицируемости путей нервной проводимости. Даже такие формы обучения, как абстрагирование и обобщение, требуют от нейронов только роста, возбудимости, проводимости и модифицируемости. Ум — это система связей человека, а обучение — это процесс соединения. Формула ситуация-реакция охватывает обучение любого рода, и реально важными факторами обучения являются готовность нейронов, последовательность во времени, принадлежность и удовлетворительные последствия.»2

Полное осознание прискорбного положения, сложившегося сегодня в школах нашей страны, невозможно без понимания переопределения, содержащегося в приведенных выше заявлениях. Образование в XXI веке для большинства молодежи будет представлять собой подготовку рабочей силы. Таким образом, возникает потребность в павловской/ скиннеровской методологии, основанной на оперантном обусловливании, которая, по сути, лежит в основе приведенного выше дегуманизирующего определения образования. Этот «посев семян» через переопределение пожнет смерть традиционного, гуманитарного образования при приходе обучения навыкам, образования, основанного на результатах, и прямого обучения, основывающихся на производительности и поведении.

  • 1762

Был опубликован «Эмиль» Жан-Жака Руссо («CHEZ JEAN NEAULME DUCHESNE: A. AMSTERDAM» [Париж], 1762 г.). «Общественный договор» Руссо, представленный в «Эмиле», повлиял на французскую революцию. В этой книге Руссо пропагандировал ориентированное на ребенка «разрешительное воспитание», при котором учитель «должен избегать строгой дисциплины и утомительных уроков». И Руссо (1712-1788 гг.), и швейцарский педагог Иоганн Генрих Песталоцци (1746-1827 гг.) считали, что «цельное дитя» должно воспитываться «деланием», и что религия не должна быть руководящим принципом в образовании, тема, как мы увидим, повторяется в течение следующих 238 лет.

  • 1832

По всему западному миру распространяются труды Вильгельма Вундта, основателя экспериментальной психологии, который родился в 1832 году в Неккарау, Южная Германия. Следующие выдержки, касающиеся вклада Вундта в современное образование, взяты из «Leipzig Connection: The Systematic Destruction of American Education», Паоло Лионни и Лэнс Дж.Класс3 («Heron Books», Портленд, Орегон, 1980 г.):

«Для Вундта вещь имела смысл и была достойна изучения, если ее можно было измерить, количественно оценить и научно продемонстрировать. Не видя возможности сделать это с человеческой душой, он предложил, чтобы психология занималась исключительно опытом. Как выразился Вундт… Карл Маркс ввел теории Гегеля в экономику и социологию, разработав «философию диалектического материализма»… (стр. 8)

От работы Вундта был лишь короткий шаг к более позднему переопределению образования. Первоначально образование означало выявление в человеке врожденных талантов и способностей путем передачи знаний языков, научного мышления, истории, литературы, риторики и т.д. — по каналам, по которым эти способности будут развиваться и служить. Для экспериментального психолога, однако, образование — это процесс, при котором у студента вызывают «значимые» переживания для обеспечения желаемых реакций:

«Обучение является результатом модифицируемости путей нервной проводимости. Даже такие формы обучения, как абстрагирование и обобщение, требуют от нейронов только роста, возбудимости, проводимости и модифицируемости. Ум — это система связей человека, а обучение — это процесс соединения. Формула ситуация-реакция охватывает обучение любого рода, и реально важными факторами обучения являются готовность нейронов, последовательность во времени, принадлежность и удовлетворительные последствия. »4

Если предположить (как это сделал Вундт), что нет ничего, кроме тела, мозга, нервной системы, то нужно пытаться обучать, вызывая ощущения в этой нервной системе. Посредством этих переживаний человек научится реагировать на любой стимул «правильно». Ребенок, например, не мыслится способным к волевому контролю над своими действиями или к принятию решения о том, будет ли он действовать определенным образом или не будет; его действия считаются заранее обусловленными и неподконтрольными ему, он является механизмом реагирования на раздражители. Согласно этому мышлению, он — это его реакции. Диссертация Вундта заложила философскую основу для принципов обусловленности, позже разработанных Павловым (который изучал физиологию в Лейпциге в 1884 году, через пять лет после того, как Вундт открыл там свою лабораторию) и американскими психологами-бихевиористами, такими как Уотсон и Скиннер; для лабораторий и электроконвульсивной терапии; для школ, ориентированных больше на социализацию ребенка, чем на развитие интеллекта; и для появления общества, все более и более откровенно посвященного удовлетворению чувственных желаний за счет ответственности и достижений.» (стр. 14-15)

[Ред. примечание: читатель должен приобрести «Лейпцигская связь: систематическое разрушение американского образования», тонкую книгу в мягкой обложке, которая, по мнению автора, является самой полезной и важной книгой о методе, используемом для изменения поведения/ ценностей детей и «оглупления» всего общества. Авторы, Лионни и Класс, внесли выдающийся вклад в историю американского образования и в понимание того, почему и как Америка, которая до 1930-х годов имела самую прекрасную систему образования в мире, за короткий период в пятьдесят лет стала владелицей одной из худших систем образования в промышленно развитых странах.

Другой комментарий о важности теорий Вундта исходит от Денниса Л. Кадди, кандидата исторических наук, в статье, озаглавленной «The Conditioning of America» («The Christian News», Нью-Хейвен, Миссури, 11 декабря 1989 г.).5 Отрывок из труда:

«Формирование современного американского общества началось с Джона Дьюи, психолога, фабианского социалиста и «отца прогрессивного образования». Дьюи использовал психологию, разработанную в Лейпциге Вильгельмом Вундтом, и считал, что с помощью подхода стимул-реакция (как у Павлова) студентов можно подготовить к новому социальному порядку.»]

  • 1862

Первый эксперимент с «образованием, основанным на результатах» (OBE) был проведен в Англии в 1862 году. Сопротивление учителей привело к отказу от эксперимента. Дон Мартин из Питтсбургского университета, Джордж Э. Оверхолт и Уэйн Дж. Урбан из Университета штата Джорджия написали «Accountability in American Education: A Critique» («Princeton Book Company», Принстон, Нью-Джерси, 1976 г.), содержащий раздел под названием «Оплата за результаты», который рассказывает об английском эксперименте. В следующем отрывке приводится его описание:

«На призыв к «добротному и дешевому» начальному образованию ответил закон, принятый парламентом в 1862 году, известный как Свод законов с поправками. Этот закон вводил оплату за результаты, английскую систему подотчетности девятнадцатого века…. Особый интерес представляла оппозиция английской системе оплаты за результаты, возникшая в момент ее введения. Сопротивление оказывали в основном учителя, в основе их возражений лежали как образовательные, так и экономические мотивы…. Они питали отвращение к узости и механическому характеру системы, навязанной учебному процессу. Они также возражали против экономического бремени, навязанного им, поскольку их зарплата зависела от успеваемости студентов.»

[Ред. примечание: «оплата за результаты» и образование, основанное на результатах, основаны на подотчетности учителей и требуют обучения тестированию, результаты которого «измеряются» для отчетности. Оба метода обучения приводят к узкой, механистической системе образования, подобной обучению навыкам. Работа учителей в Соединенных Штатах в 1999 году, как и учителей, участвовавших в эксперименте в Англии, оценивалась и оплачивалась в соответствии с результатами тестирования учащихся; т.е. в зависимости от того, насколько хорошо учителя учат тесту. Сторонники обучения навыкам считают, что почти все дети могут учиться, если им дается достаточно времени, адекватных ресурсов, направленных на индивидуальный стиль обучения студента, и учебный план, согласованный с тестовыми предметами (обучение тесту). Обучение навыкам использует скиннеровскую методологию (оперантное обусловливание) для получения «предсказуемых» результатов. Бенджамин Блум, отец обучения навыкам, утверждает: «Цель образования — изменить мысли, действия и чувства учеников». Обучение навыкам (ML) и его брат-близнец прямое обучение (DI) являются ключевыми компонентами обучения, основанного на результатах, (OBE) и исследования эффективных школ (ESR). Читателю настоятельно рекомендуется изучить определения всех этих терминов, включая раздел бихевиористских терминов, содержащийся в глоссарии этой книги, прежде чем читать дальше. Одна общая нить, проходящая через эту книгу, связана с этими терминами и их важностью в реализации обучения рабочей силы и изменений отношений и ценностей.]

  • 1874

Эдвард Ли Торндайк родился 31 августа 1874 года в Уильямсбурге, штат Массачусетс. Торндайк обучался новой психологии у протеже Вильгельма Вундта первого поколения. Он окончил Уэслианский университет в 1895 году после учебы у вундтианцев Эндрю К. Армстронга и Чарльза Джадда. Поступил в аспирантуру Гарварда и учился у психолога Уильяма Джеймса. Во время учебы в Гарварде Торндайк удивил Джеймса, проведя исследования на цыплятах. Он изучил их поведение и впервые открыл то, что позже стало известно как «психология животных». Как кратко заявил сам Торндайк, психология была «наукой об интеллекте, характере и поведении животных, включая человека».6 Еще одна выдержка из «Лейпцигской связи» с великолепным описанием происхождения Торндайка:

«Торндайк подал заявку на стипендию в Колумбийском университете, был принят Кэттеллом и переехал со своими двумя самыми умными цыплятами в Нью-Йорк, где продолжил свои исследования и получил степень доктора философии в 1893 году. Торндайк специализировался на «коробке с головоломками», в которую он помещал различных животных (цыплят, крыс, кошек) и позволял им самим находить выход. Его докторская диссертация о кошках стала частью классической литературы по психологии. После получения докторской степени он провел год в качестве преподавателя в Западном резервном университете, и вскоре Кэттелл посоветовал декану [Джеймсу Эрлу] Расселу посетить первый класс Торндайка в Западном резервном: «Хотя декан нашел его «занимающимся исследованиями мышей и обезьян», он ушел с мыслью о том, что стоит попробовать на людях».

Рассел предложил Торндайку работу в педагогическом колледже, где экспериментатор оставался в течение следующих тридцати лет. Торндайк был первым психологом, изучавшим поведение животных в лаборатории экспериментальной психологии и (по предложению Кэттелла) применившим те же методы к детям и молодежи; в результате в 1903 году он опубликовал книгу «Педагогическая психология». В последующие годы он опубликовал в общей сложности 507 книг, монографий и статей.

Первичное предположение Торндайка было таким же, как и у Вундта: что человек —животное, что его действия на самом деле всегда являются реакциями, и что его можно изучать в лаборатории почти так же, как и животное. Торндайк приравнивал детей к крысам, обезьянам, рыбам, кошкам и курам, над которыми он экспериментировал в своей лаборатории, и был готов применить то, что он нашел там, к обучению в классе. Он экстраполировал на людей «законы» из своих исследований поведения животных, которые он затем применил в подготовке учителей, а те, в свою очередь, разнесли то, что они узнали, в каждый уголок Соединенных Штатов и начали управлять своими классами, учебными программами и школами, основываясь на этой новой «образовательной» психологии.

В «The Principles of Teaching Based on Psychology» (1906 г.), Торндайк предложил сделать «изучение преподавания научным и практическим». Торндайк определяет искусство обучения как:

«Искусство давать и удерживать стимулы с целью получения или предотвращения определенных реакций. В этом определении термин «стимул» используется широко для обозначения любого события, оказывающего влияние на человека — для слова, сказанного ему, взгляда, предложения, которое он читает, воздуха, которым он дышит, и т.п. Термин «реакция» используется для обозначения любой реакции, произведенной им, — новой мысли, чувства заинтересованности, телесного акта, любого психического или телесного состояния, вызванного раздражителем. Цель учителя состоит в том, чтобы произвести желательные и предотвратить нежелательные изменения в людях, производя и предотвращая определенные реакции. Средствами, имеющимися в распоряжении учителя, являются стимулы, которые могут быть применены к ученику: слова, жесты и внешний вид учителя, состояние и оборудование школьной комнаты, книги, которые нужно использовать, предметы, которые можно видеть, и так далее по длинному списку вещей и событий, которые учитель может контролировать.»

  • 1896

Была опубликована «Психология» Джона Дьюи, отца «прогрессивного образования», («University of Chicago Press», Чикаго, 1896 г.). Это был первый американский учебник по «пересмотренной» педагогике. «Психология» стала бы самым читаемым и цитируемым учебником, используемым на педагогических факультетах страны. Незадолго до выхода в свет своей знаковой книги Дьюи поступил на факультет Чикагского университета имени Рокфеллера в качестве заведующего объединенными кафедрами философии, психологии и педагогики. В том же 1895 году университет выделил 1000 долларов на создание лаборатории, в которой Дьюи мог применять психологические принципы и экспериментальные методы для изучения процессов обучения. Лаборатория открылась в январе 1896 года как школа Дьюи, позже ставшая известной как лабораторная школа Чикагского университета.7 Дьюи думал о школе как о месте:

«Где его теории образования могут быть применены на практике, проверены и научно оценены…

… Дьюи … стремился применить доктрины опыта и эксперимента к повседневной жизни и, следовательно, к образованию… стремясь с помощью этой модели проложить путь к «школам будущего». Там он проверил на практике три революционных убеждения, которые он извлек из новой психологии: для того, чтобы ребенок раскрыл все свои таланты, образование должно быть активным, а не пассивным; для подготовки ребенка к демократическому обществу школа должна быть социальной, а не индивидуалистической; чтобы дать ребенку возможность мыслить творчески, следует поощрять экспериментирование, а не подражание.»8

Самюэль Блюменфельд в своей книге «The Whole Language/OBE Fraud» («Paradigm Co.», Бойсе, Айдахо, 1996 г.), так объясняет точку зрения Дьюи:

«Какой учебный план соответствовал бы школе, которая была кооперативным обществом в миниатюре? Рекомендация Дьюи была действительно радикальной: построить учебный план не вокруг академических предметов, а вокруг профессиональной деятельности, которая обеспечивала бы максимальные возможности для взаимодействия со сверстниками и социализации. С самого начала западной цивилизации школьная программа была сосредоточена на развитии академических навыков, интеллектуальных способностей и высокой грамотности. Дьюи хотел все это изменить. Почему? Потому что высокая грамотность порождала ту отвратительную форму независимого интеллекта, которая была в основе своей, как считал Дьюи, антисоциальной.»

Таким образом, с точки зрения Дьюи, первичная приверженность школы грамотности действительно была ключевой проблемой. В 1898 году Дьюи написал эссе «The Primary-Education Fetish», в котором он точно объяснил, что имел в виду:

«Есть… ложный бог образования, идолопоклонников которого легион, и чей культ влияет на всю систему образования. Это изучение языка — не иностранного языка, а английского; не в высшем, а в начальном образовании. Как в теории, так и в практике образования почти не вызывает сомнений, что первые три года школьной жизни ребенка должны быть посвящены главным образом обучению чтению и письму на его родном языке. Если мы добавим к этому изучение определенного количества арифметических вычислений, мы получим стержень, вокруг которого качается начальное образование…. Из этого, однако, не следует, что условия — социальные, производственные и интеллектуальные — претерпели столь радикальные изменения, что настало время для тщательного изучения акцента, придаваемого лингвистической работе в начальном обучении… Довод о том, что обучение чтению в раннем школьном возрасте преобладает из-за большого значения литературы, кажется мне ложным.»

Сноски:
1. Паоло Лионни и Лэнс Дж. Класс «The Leipzig Connection: The Systematic Destruction of American Education» («Лейпцигская связь:                   систематическое разрушение американского образования), «Heron Books», Портленд, Орегон, 1980 г.

  1. Там же.
  2. «The Leipzig Connection: The Systematic Destruction of American Education» можно получить, отправив чек на $ 11.45 по адресу: Heron Books, P. O. Box 503, Sheridan, OR, или позвонив по телефону 1-503-843-3834.
  3. Рудольф Пинтнер и др. «An Outline of Educational Psychology, Revised» («Barnes & Noble», Нью-Йорк, 1934 г.), стр. 79.
  4. Важные публикации Доктора Кадди по истории американского образования, которые автор часто цитировал, можно получить, написав: Florida ProFamily Forum, Inc., P.O. Box 1059, Highland City, 33846-1059 или позвонив по телефону 1-914-644-6218. Недавно отредактированное издание «Chronology of Education with Quotable Quotes and Secret Records Revealed: The Men, the Money and the Methods Behind the New World Order» должно быть в библиотеке каждого серьезного исследователя в сфере образования.
  5. «The Leipzig Connection: The Systematic Destruction of American Education», стр. 36-39.
  6. Там же.
  7. Эти цитаты взяты из книги Иды Б. Депенсье «The History of the Laboratory Schools: The University of Chicago, 1896–1965» («Quadrangle Books», Чикаго, 1967 г.) и Лоуренса А. Кремина, Дэвида А. Шеннон и Мэри Эвелин Таунсенд «A History of Teachers College: Columbia University» («Columbia University Press», Нью-Йорк, 1934 г.).

 

Поделиться в социальных сетях

Введите сумму для взноса Minimum amount is ₽700 Maximum amount is ₽

Написать предложение о сотрудничестве

Дмитрий Перетолчин


Написать
Автор проекта: admin Den TV

1 отзыв на Американская правда: отрицание Холокоста

  1. :
    2 out of 5

    Юрген Граф на мой взгляд, достаточно детально описал лживость теории Холокоста, с математическими расчётами и фактами. Зачем повторяться?

Добавить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *