Новая Хиросима. Политика Синдзо Абэ может вновь подставить Японию под ядерный удар

Поделиться в социальных сетях

Япония была первой, последней и единственной страной, подвергшейся нападению с применением ядерного оружия, но она может вновь оказаться жертвой такого нападения, если продолжит идти по пути, намеченному премьер-министром Абэ и бюрократами из его Либерально-демократической партии (ЛДП).

Законы и нормы, ограничивающие разработку и развертывание ядерного оружия, сейчас ржавеют и растворяются в том же самом национализме, который привел к Хиросиме и Нагасаки. Один за другим труднопреодолимые ограничения исчезают. Последним из них был Договор об РСМД. Правительство г-на Абэ не сделало ничего, чтобы сохранить его, а, возможно, и преднамеренно ускорило его кончину. Уже более десяти лет чиновники из ЛДП лоббируют размещение ядерного оружия США в Азии. Некоторые японские официальные лица, в том числе вице-министр иностранных дел Такео Акиба, обсуждают вопросы о возвращении ядерного оружия США в Японию, обучении сил самообороны Японии его доставлять и получении разрешения от США на принятие решения о его применении.

Страх перед Китаем

Правительственные и военные должностные лица в Японии и Соединенных Штатах испытывают растущее беспокойство по поводу Китая. Устойчивый рост национальной экономики государства, вмещающего в себя почти пятую часть человечества, является причиной их беспокойства и враждебности, которая отчасти является причиной торговых войн президента Трампа. Валовой внутренний продукт Китая превзошел ВВП Японии в 2010 году и вскоре превзойдет ВВП США. С 1979 года военные расходы Китая составляют всего 2% ВВП, но в сочетании с быстрыми темпами экономического роста создается впечатление столь же быстрого наращивания военной мощи, которая, по мнению экспертов по безопасности в США и Японии, может быть направлена на что-то помимо самообороны.

Японские эксперты по безопасности опасаются, что Китай будет действовать так же, как Япония в 1930-х годах, а эксперты по безопасности США, в свою очередь, опасаются, что Китай будет вести себя так же, как Соединенные Штаты ведут себя сейчас. С такими мыслями никто не может спать спокойно.

Государственные деятели обеих стран полагают, что новое ядерное оружие ослабит их беспокойство. Администрация Трампа хочет компенсировать растущий военный потенциал Китая с помощью нового «маломощного» или «нестратегического» ядерного оружия, которое Соединенные Штаты смогут использовать, чтобы избежать поражения в будущей войне с Китаем. Ядерное мышление партии Абэ аналогичное, правда, менее четкое. В ходе продолжительной дискуссии о Китае в Вашингтоне в 2009 году г-н Акиба сообщил мне, что, по его мнению, если бы китайские лидеры знали, что у Японии есть доступ к американскому ядерному оружию, возможности по его доставке и полномочия по применению, то Китай был бы более сговорчивым по всем вопросам: от территориальных споров до торговых переговоров.

Возрождающийся национализм

Возрастание национальных амбиций, приоритетов и интересов над международными соглашениями, которые призваны подчинить их цели созидания мира и процветания, быстро аннулирует десятилетия неуверенных, но вдохновляюще успешных усилий, направленных не только на то, чтобы избежать новой мировой войны, но и на создание более устойчивой и справедливой глобальной экономики. Крах международного контроля над ядерными вооружениями ускоряется в условиях, когда все международные организации подвергаются нападкам, а многие нормы международного права, которые устанавливают этот контроль, отвергаются или игнорируются.

ЛДП была одной из первых, кто подорвал консенсус об опасности национализма, сложившийся после Второй мировой войны. Премьер-министр и лидеры его партии начали тяготиться бесконечным ритуальным покаянием за последствия японского милитаризма и решили вместо этого демонстративно воздать почести его виновникам. Они стремились восстановить национальный статус Японии, отменив «мирную конституцию», введенную в результате атомных бомбардировок и поражения Японии. Стив Бэннон [американский политтехнолог, бывший старший советник Трампа], выступая перед ЛДП, восхищенно сказал, что Абэ был Трампом до Трампа. Единственная разница между Абэ и его американским кумиром заключается в том, что премьер-министр по-прежнему ценит международные торговые соглашения, считая их необходимыми для экономического выживания Японии.

Маловероятно, что президент Трамп сознательно руководит усилиями по изменению внешней, экономической и военной политики США. Его единственным явным интересом и направленностью всей его президентской деятельности, кажется, является банальное самовозвеличивание. Непоследовательность его действий и работы его правительства оттолкнули традиционную внешнеполитическую элиту США и привлекли к себе сборище подхалимов, оппортунистов и идеологов, таких как Бэннон, которые мобилизовали давние народные обиды против послевоенного интернационализма США, которые Трамп разделял и выражал. Поддержка обществом тезиса Трампа «Америка прежде всего» позволила его подчиненным быстро закрепить отказ США от многих международных обязательств.

Китай, напротив, воспринял идею глобального сообщества и стал одним из самых ярых защитников интернационализма. Это различие может обеспечить новую идеологическую основу для антикитайской политики, аналогичную той, которая сформировала американо-китайские отношения во времена холодной войны.

Неустойчивое планирование

Война, о которой подумывают все эти три страны, будет быстрой и глобальной. Планы США включают упреждающие ракетные удары большой дальности вглубь центрального Китая. Лидеры США не исключают возможности того, что некоторые из этих ракет будут вооружены ядерными боеголовками.

Китайские планы включают крупномасштабные пуски ракет по всем мыслимым военным объектам США на периферии, включая военные базы США в Японии. Некоторые из ракет Китая способны нести как обыкновенные, так и ядерные боеголовки. Китайские лидеры неоднократно заявляли, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станут первыми применять ядерное оружие, но официальные лица США и Японии им не верят.

В течение нескольких минут после начала войны между Китаем и Соединенными Штатами (войны, которая, согласно тому, как Абэ интерпретирует японскую конституцию, обязывает Японию присоединиться, даже если она не является стороной конфликта) сотни ракет будут направлены на множество целей, расположенных на невероятно большой территории Восточной Азии. Первыми объектам, которые будут уничтожены, станут антенны, радары и компьютерные сети командования каждой из сторон, необходимые для того. чтобы оценить происходящее и связаться со своими войсками. Никто из них не может быть уверен в том, что часть ракет, направленных в их сторону, не будет оснащена ядерными боеголовками.

Посреди этого стремительного хаоса с повышенными ставками нельзя исключать того, что ядерное оружие может применить любая из сторон, возможно, даже без разрешения или по ошибке, что приведет к разжиганию гораздо более масштабной ядерной войны, которая может уничтожить мирное население Японии, проживающее в городах, расположенных вблизи военных баз США, а также основных столичных районов в континентальной части Соединенных Штатов.

Бредовое мышление

Еще более пугающим является убеждение японских и американских чиновников из области обороны в том, что они могут использовать ядерное оружие малой мощности в первую очередь чтобы контролировать эскалацию конфликта. Они воображают, что если применят такое ядерное оружие, Китай откажется от борьбы, не нанеся ответных ударов. Это уже устаревшая концепция начала ядерной эры.

Коммунистическое руководство Китая уже сталкивалось с подобной ядерной угрозой со стороны США во время кризиса в Тайваньском проливе 1950-х годов. Тогда у китайцев не было ядерного оружия, но оно было у китайского союзника СССР. Рассекреченные китайские и советские архивы показывают, что китайские лидеры были готовы принять удар и продолжать борьбу. Они не ожидали ответного удара Советского Союза от их имени до тех пор, пока масштабы ядерной атаки США были ограничены. Советские же лидеры, однако, настаивали на том, что они должны принять ответные меры, чтобы сохранить свой авторитет.

Никто не знает, какова будет реакция сегодняшнего Китая, обладающего собственным ядерным оружием. Я подозреваю, что даже лидеры Китая не знают, что они будут делать. Однако есть вероятность, что они поступят наперекор ожиданиям военных стратегов США. Внешнеполитическое и оборонное ведомство США в прошлом уже имело неутешительный опыт понимания хода мыслей руководства Китая и предвидения его поведения.

У Китая нет ядерного оружия малой мощности, поэтому, если он нанесет ответный удар, пусть даже очень ограниченный, этот удар будет нанесен ракетами с ядерными боеголовки в 30-40 раз более мощными, чем те, которые США сбросили на Хиросиму и Нагасаки. В одном засекреченном китайском документе о ядерных операциях предполагается выбрать относительно изолированную, но важную для театра военных действий цель, такую как Окинава или Гуам. Всего одна китайская ядерная боеголовка, нацеленная на Кадену (военно-воздушную базу в Окинаве), убьет приблизительно 90 000 человек и ранит еще 200 000, большинство из которых — мирные жители Окинавы и семьи базирующихся там 18 000 американских и 4 000 японских военнослужащих. Трудно поверить, что в этот момент хоть одна из сторон сможет осуществить «контроль за эскалацией» такого разрушительного конфликта.

Уроки, которые стоит запомнить

Нам удавалось избежать сползания в очередной конфликт «великих держав» в течение 74 лет, потому что вплоть до недавнего времени наши правительства понимали опасность национализма и необходимость подчинения национальных интересов международному праву и регулированию. «Мирная конституция» Японии воплощает это лучше, чем любой другой правовой документ послевоенной эпохи.

«Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров.

Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается».

Эта конституция, возможно, и была навязана Японии Соединенными Штатами в конце Второй мировой войны, но японцы стали ее беречь и положили прописанные в ней обязательства в основу своей послевоенной национальной самоидентичности.

Я, к сожалению, вижу иронию в том, что официальные лица США десятилетиями безрезультатно настаивали на том, чтобы их японские коллеги отказывались от этих установок, пока ЛДП под предводительством Абэ не взяла на себя обязательство восстановить национальную честь и автономию Японии, наконец, капитулировав перед этим иностранным давлением.

Новые националисты Японии и их американские коллеги оправдывают свой вызов послевоенному международному консенсусу, ссылаясь на усиление Китая. То есть, получается, что в разрушении международного порядка виноват Китай, а не Соединенные Штаты или Япония. По крайней мере, риторически, ничто не может быть дальше от истины, чем это. Ключевым компонентом внешней политики Коммунистической партии Китая является концепция «Сообщества единой судьбы человечества». Ее пять политических целей состоят в том, чтобы создать «чистый и прекрасный мир, где царит долгосрочный мир, всеобщая безопасность, совместное процветание, открытость и инклюзивность».

Как-то это не очень похоже на Майн Кампф.

Несмотря на множество ужасных ошибок, китайское правительство не защищает национализм и не унижает интернационализм. У него есть ряд, казалось бы, неразрешимых суверенных споров с некоторыми из соседей, включая Японию, но эти споры необязательно предвещают появление еще одной имперской Японии, нацистской Германии или Советского Союза.

Я провел большую часть последних тридцати пяти лет, живя, учась и работая в Китае. Единственной константой той невероятной трансформации, которая произошла в стране за этот период, является постоянно растущий разрыв между восприятием США того, что происходит в Китае, и реальностью, в которой я здесь нахожусь. Возможно, что опасения США и Японии окажутся преувеличенными или вовсе неуместными.

Попытка справиться со своими страхами путем оказания давления, ведения торговых войн и наводнения Восточной Азии новым ядерным оружием поставит все три страны на путь войны, которая не обернется победой ни для одной из них. Единственный выход из наших нынешних трудностей — это переговоры о взаимоприемлемых компромиссах в интересах всех сторон.

Грегори Кулачи, исследователь межкультурных аспектов переговоров между США, Китаем и Японией по контролю над ядерными вооружениями.

Источник

Статья переведена специально для краудфандинговой площадки День ТВ. При копировании материалов ссылка на наш сайт обязательна.

 

Поделиться в социальных сетях

Оставить комментарий