Кто «зачищает» места заражения опасными вирусами?

Поделиться в социальных сетях

Республика Конго объявила чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное значение.

Разве мы уже не слышали что-то похоже ранее? И сейчас речь не только об очередных «боевых жуках» в виде кровососущих клещей (Yahoo News).

Недавний заголовок гласит: «Американскому военному руководству приказано раскрыть, использовал ли Пентагон зараженных насекомых в качестве биологического оружия». Думаете, инициатор требования паникер? На фоне таких заголовков, как «вспышка Эболы в Конго», возможно и нет.

17 июля 2019 г: «Генеральный директор ВОЗ доктор Тедрос Адханом Гебрейесус сегодня объявил вспышку болезни, вызванной вирусом Эбола (EVD), в Демократической Республике Конго чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение (Public Health Emergency of International Concern — PHEIC).

Эбола смертельна. В прошлом огромные ресурсы направлялись на искоренение широко распространенных тогда смертельных заболеваний, таких как туберкулез и холера. Это мир, в котором выросло большинство из нас. Когда люди говорят о «научном прогрессе» и о том, что наука важнее искусства, это как раз то, что они имеют в виду.

Нам нравится думать, что мы все еще живем в те времена. Поэтому, когда мы видим, что возникла чрезвычайная ситуация в области общественного здравоохранения, мы даже не допускаем мысли о том, что она могла быть создана умышленно, считая ее просто аномалией, проскользнувшей сквозь сеть мониторинга и контроля. Мы не хотим верить в наличие умысла, поскольку тогда получится, что мы можем стать следующими жертвами, если некто этого захочет.

Видимо, это еще один вирус-убийца, который взялся из ниоткуда. 150 лет назад такое могло бы произойти. Но сейчас мы так много знаем о подобных вирусах, что шансы на возникновение такой случайности очень малы. Мы можем легко создавать вирусы и распространять их в любых масштабах с помощью «апробированных» и инновационных способов.

В 2014 году РИА Новости раздули скандал, обвинив Соединенные Штаты во вспышке Эболы в Либерии и Сьерра-Леоне, двух западноафриканских странах, в которых, «как известно, размещаются американские лаборатории, занимающие разработкой биологического оружия». Русские так и скажут, не правда ли? Именно так я саркастично выразился в моей последней статье, связанной с Эболой. Но где еще искать источник вируса, как не в местах, где его хранят, изучают и проводят с ним опыты?

Эти утверждения были подкреплены цитатами профессора Фрэнсиса Бойла, ведущего американского профессора и эксперта по международному праву. Бойл отвечал за разработку Закона по борьбе с биологическим терроризмом (the Biological Weapons Anti-Terrorism Act) 1989 года, имплементирующим Конвенцию о биологическом оружии 1972 года. Тогда Конгресс принял его выводы, но вскоре о них забыл.

Перефразируя Джима Дина из «Veterans Today»:

«Учитывая шквал публикаций о лихорадке Эбола в международных средствах массовой информации, настало время миру обратить внимание на американские программы по биологическому оружию (ни одна из которых не названа таковой), которые действуют под прикрытием гражданских лабораторий общественного здравоохранения».

Что в 2014 году, что сейчас очевидно, что лаборатории биологического оружия должны подвергаться тщательному изучению. Конечно, это будет напоминать «игру в наперстки», разворачивающуюся на пяти континентах, в малоперспективной попытке узнать, что и где происходит. Но даже если и так, разве кто-то стал бы говорить, что не нужно расследовать международную наркоторговлю по причине сложности этой задачи?

Доктор Дэвид Келли, британский ученый, который предположительно совершил самоубийство в 2003 году, был одним из тех, кто занимался этим запутанным делом. До сих пор не было проведено расследование его загадочной смерти, а вердикт о самоубийстве противоречит известным фактам о полученных им травмах и способах их нанесения.

Сообщается, что он «впал в депрессию» после того, как опроверг заявления британского правительства о наличии оружия массового уничтожения в Ираке, и депрессия толкнула его на этот шаг. Вот только основная роль Келли как государственного ученого, о чем почти никто не упоминает, состояла в том, чтобы исследовать биолаборатории в Восточной Европе и в других местностях, многие из которых раньше принадлежали Советскому Союзу.

Мы не знаем, что он там нашел, но мы знаем, что происходит с другими людьми, которые выступают против позиции США и подконтрольных им СМИ. В них летят кирпичи, у них забирают паспорта, их незаконно лишают ветеранских льгот, а членов их семей арестовывают, избивают и забрасывают угрозами.

Нам это известно, потому что жертвы говорят об этом и предоставляют доказательства в виде медицинских и юридических документов, но правительственные учреждения, чья задача защищать их, ничего не делают. Или это просто чреда несчастных случаев?

Но, может быть, хоть сейчас кто-то начнет это замечать. Лучше поздно, чем никогда. Но, как бы то ни было, сюрпризы нас, вероятно, еще ожидают, как это, например, было в случае с причастностью США к использованию биологического оружия и животных в экспериментальных целях, или та кладезь информации, которую США получили японцев, занимавшихся исследованиями в оккупированном Китае, где, согласно официальным данным, насекомые действительно использовались в рамках развивающейся тогда программы биологического оружия.

Неслучайно сами законодатели США проголосовали за требование к Пентагону раскрыть, проводил ли он эксперименты по использованию зараженных клещей в качестве оружия, и были ли такие насекомые выпущены за пределы лаборатории.

Связанная с клещами поправка к проекту Закона о полномочиях в области национальной обороны на 2020 финансовый год  была добавлена конгрессменом-республиканцем Крисом Смитом. Политик из Нью-Джерси заявил, что Управление генерального инспектора должно «провести анализ того, проводило ли Министерство обороны эксперименты с клещами и другими насекомыми (тут надо отметить, что клещи являются паукообразными, а не насекомыми) в отношении их использования в качестве биологического оружия в период с 1950 по 1975 годы».

Этот период может оказаться слишком коротким, чтобы всерьез прояснить для нас сегодняшнюю ситуацию, но что может быть выявлено, так это то, какая часть исследований в области биологического оружия была передана на аутсорсинг таким странам, как Южная Африка, и странам третьего мира, после того как при Ричарде Никсоне в 1972 году была принята Конвенция о биологическом оружии.

Оттуда мы можем экстраполировать многие вещи. Посмотрите на страны, в которые с того момента вторглись США с целью установить дружественные себе режимы, и насколько далеко фактически расширилась сфера их влияния, а затем выясните, в скольких из них есть подозрительные лаборатории биологического оружия, как в случае с Грузией и некоторыми другими странами бывшего Советского Союза и Африканского континента.

Передача через кровь и иные жидкости организма обеспечивает высокую распространенность вируса. Как и в случае с вирусом Эбола, эти вирусы могут вызывать смертность в 90% случаях. Если различными экспериментальными вирусами будут намеренно заражены клещи, блохи и комары, это может создать потенциальное минное поле на долгие столетия и депопулировать целые регионы.

То, о чем недавно сообщалось в основных средствах массовой информации, является лишь верхушкой айсберга, и большая часть того, чем кормят общественность — это просто сказки. Например, рассказ о том, что насеокомоядные летучие мыши являются причиной вспышки лихорадки Эбола.

Вирус Эболы — это зооноз, то есть инфекционный агент, который незаметно и безобидно живет в организме определенного животного (резервуаре-хозяине). Официальная линия гласит, что этот агент иногда может передаваться человеку, вызывая заболевание.

Да, он может. Но есть и другие причины заражения. После вспышки лихорадки Эбола 2014–2016 годов, которая, по оценкам, унесла жизни более 20 000 человек, армия США была привлечена к ее сдерживанию. Так называемая «Операция объединенной помощи»  (Operation United Assistance).

Многие все еще задаются вопросом, почему этим занималась армия США, а не, скажем, Всемирная организация здравоохранения. Может, это было сделано, чтобы замести следы? Ведь речь даже не военном медицинском персонале, а о боевых отрядах из 101-й воздушно-десантной дивизии. Почему справляться с кризисом общественного здравоохранения отправились солдаты, а не врачи?!

Мне интересно, насколько США будут замешаны в этот раз. Возможно, работа солдат будет заключаться в том, чтобы делать то же, что делала немецкая армия, когда заметала следы деяний эскадронов смерти зондеркоманд  на оккупированной польской и советской территориях, особенно на Украине, сжигая или закапывая тела поглубже, чтобы ни один свидетель не остался в живых и не мог рассказать о произошедшем.

А, может, они уже проделали то же самое с доктором Дэвидом Келли? Реальные ответы, вероятно, можно найти в существующих записях армии США и других подразделений вооруженных сил. Возможно, вскоре армия США, как это уже было с программой биологического оружия в Южной Африке, должна будет признать хотя бы часть своего темного прошлого.

Но по-прежнему сохраняются неудобные вопросы. Как было описано в Bitten [книге Криса Ньюби о «тайной истории болезни Лайма и биологического оружия»], существуют такие вопросы, как, например, почему болезнь Лайма так трудно диагностировать и лечить, и почему правительство так неохотно относит хроническую болезнь Лайма заболеваниям, а страховые компании не хотят платить за лечение.

В то время, когда на Острове Плам и в Форт-Детрике осуществлялась программа биологического оружия, американские военные имели хорошие отношения с Южной Африкой. Неудивительно, что им стала известна некая информация. Это одна из многих причин, по которой режим апартеида длился так долго, несмотря на санкции и осуждение — один моральный преступник шантажировал другого, используя его секретные программы.

Есть даже консультанты из Южной Африки, которые регулярно посещают лабораторию Лугара в Грузии. Естественно, якобы для гражданских целей, но те же самые консультационные услуги могли быть предоставлены медицинским персоналом, а не оперативниками Министерства обороны США, которые до сих пор управляют этим якобы государственным медицинским учреждением.

Но лечить жертв этой последней вспышки Эболы будут не южноафриканские консультанты, а передовой медицинский персонал — естественно, самый что ни на есть местный. Именно они подвергнутся наибольшему риску перекрестного заражения. Надлежащее внимание следует уделить их безопасности, но США, похоже, больше обеспокоены тем, что врачи увидят в ходе оказания помощи больным, и к каким выводам они придут.

 

Генри Каменс, обозреватель, эксперт по Центральной Азии и Кавказу, специально для интернет-журнала  «Новое Восточное Обозрение» .

Источник

Сокращенный перевод выполнен специально для краудфандинговой площадки День ТВ. При копировании материалов ссылка на наш сайт обязательна.

 

Поделиться в социальных сетях

Оставить комментарий